У Назима в руках поднос, на нем два белых конверта, чайник с тремя чашками и вазочка со сладостями.
- Пташечки, моя вам безграничная благодарность! Через часик освободится наша машина для перевозки, отвезём, куда скажете. Хотите, обратно в клинику, хотите - по домам.
Врёт, и глазом не моргнет.
- В клинику, - бурчит Маша, тоже, наверное, неладное почуяла.
- Как вам удобно, золотые мои. Позвольте предложить вам чаю, пока мы машину ждём? Чтобы время скоротать?
И улыбается, приторно так, слащаво, а в глазах уже чернющая бездонная похоть.
Предвкушает, гад. Маша берет чашку в руки, задумчиво вертит, но, к счастью, ставит её обратно на поднос.
- Назим, нам бы домой, - продолжает настаивать Маша, мне остаётся только кивать в знак поддержки.
- Ну что ты заладила - домой, домой! Тебе же говорят, машину ждём!
Темнота в глазах Назима такая пугающая, что сразу мысль: а не ширнулся ли мужик? Или его так плющит от полной власти над нами?
Он придвигается совсем близко, потирает свои потные ладони.
Охранники следят за нами, подпирая стенку, и посмеиваются. Твари бездушные.
- Ладно вам, девочки, не ломайтесь. Всё равно так просто мы вас не пустим, красивые слишком. А красотой надо делиться, да?
Охранники отделяются от стены и следуют за Назимом. Просить, умолять - бесполезно, эти шакалы нас уже мысленно оттрахали во всех позах и отверстиях.
Они надвигаются и надвигаются, загоняют нас в угол комнатушки. Охранники неприкрыто гогочут, хватают нас за края халатов, за руки, наслаждаясь нашим испугом, но пока не переходя черту.
Все уже возбуждены, тяжело дышат, облизываются. Им явно не впервой ломать чужие жизни, наслаждаются нашей беспомощностью. Смаргиваю слёзы, которые сами лезут на глаза.
И тут у Назима звонит телефон. Почти умершая надежда робко поднимает голову.
- Да?! - рявкает наш похититель в трубку. - В чем дело, я занят!
Ответ Назиму не нравится. Вон как бледнеет, всю свою напыщенность мигом растерял.
- Твою мать! Что, серьезно?! Когда? Уже здесь?! Задержи любыми силами, понял?
Я вижу, как по широкому лбу ползут капельки пота.
Нервничает Назим, ох, как нервничает. Он поворачивается к нам, сальные губы кое-как складываются в уже знакомую улыбочку доброго дяди.
- Ну что, пташечки, испугались, да? А Назим пошутил, ха-ха. Просто пошутил, ничего не сделал. Ведь ничего не сделал, да? Ну, выше клювики, сладенькие!
Охранники переглядываются в недоумении. Мужики ещё не осознали всей степени облома.
