Мои бедра сами по себе выплясывают какой-то дикий танец, телу надоели эти дразнилки, тело хочет заполнить ноющую пустоту внутри.
- Нетерпеливая какая кнопочка, - довольно урчит Юра. - Готова для меня, течёт, хочет."
"Меня выгибает дугой от его вкрадчивого голоса. Я уже почти плачу от того, что он меня только дразнит и не идет дальше.
- Потерпи, сейчас всё будет... сейчас... - он двигает во мне пальцами, готовит к вторжению своего гиганта - и всё равно я охаю, когда все стеночки растягиваются под напором здоровенного тарана.
Благодаря смазке он пропихивается вглубь почти без проблем, но с усилием.
- Пиздец, как узенько, - выдыхает сквозь зубы Юра, - сейчас, лапушка, чуть-чуть ещё... давай, расслабься... впусти меня, давай...
И он толкается бёдрами дальше. Так это он наполовину только вошёл?... или на треть... Мамочки, этот член когда-нибудь закончится, или я сейчас просто лопну?
- Всё, моя дорогая, всё... Кнопка моя сладенькая... - Юра облегчённо выдыхает, прижимается лбом к моему лбу.
Чувствую, как его потряхивает от необходимости притормозить. Переводит дыхание. Целует. Трётся щекой, щекоча своей бородой. - Блин, как малолетке присунул, так у тебя тесно... Щас двинусь и кончу нахрен... тихо, только сама не шевелись, сорвусь и затрахаю.
Он снова целует меня. Сплетает свои пальцы с моими.
- Я продолжу, хорошо? - и начинает двигаться. И всё. У меня глаза на лоб, вопль застрял в горле. Потому что когда в тебе движется такая махина и всё растянуто до предела - ощущения не самые приятные.
Но и не больно, просто... просто этого члена слишком много! Второй выпад, третий. Я всё ещё опасаюсь лопнуть, но, по крайней мере, живот уже не дрожит от напряжения. Ещё несколько выпадов, каждый всё размашистее. Такое ощущение, что внутрь вернулась чувствительность. И теперь при каждом движении я чувствую, как членомонстр внутри меня проходится абсолютно по всем чувствительным точкам и даже по тем, о которых я не знала. К чувству растянутости и переполненности добавляется что-то новенькое.
Чувство, от которого мурашки толпой бегут вдоль позвоночника, а ноги подрагивают сами собой.
- Всё, бля, не могу больше, - стонет Юра, подхватывает меня за бедра и начинает вколачиваться со скоростью отбойного молотка, только тела друг о друга шлепают. Я вскрикиваю. Сначала от неожиданности. Потом ахаю. Потому что внизу живота от каждого толчка рождается импульс наслаждения. Бездумно хвастаюсь за простыню, сминаю её пальцами.
