Едва переступил порог, как налетела дочка и едва не сбила с ног. Подхватил её на руки и подбросил в воздух. Изабелла верещала от восторга. Щёлкнул её по носику и спросил:
— Как твои дела? Чем занималась сегодня?
— Я сделала выкройку для куклы с леди Стоун, — Изабелла наморщила лобик и принялась загибать пальчики, — потом мы работали по картам земель и готовили снадобья с господином Бивером, потом я музицировала, потом читала, пока мамочка разбирала письма, а леди Стоун шила.
— Ты хорошо поработала сегодня, умница, — поставил дочку вниз, она тут же подошла к брату, чтобы разузнать у того подробности нашей вылазки.
Я скинул дорожный плащ и перчатки и встретил у подножья лестницы Мэрион с Дэмианом на руках. Забрал у неё младшего, а другой рукой притянул к себе жену и поцеловал:
— Думал о тебе весь день, — пробормотал ей в губы, не разрывая поцелуя и скользя ладонью с её талии вниз.
Мэрион смутилась, но её глаза сказали всё, что нужно, то, что я и так знал: что она — тоже.
Поздно вечером, когда все в замке уже спали, я сидел, развалившись, в кресле в своих покоях.
По карнизу стучал дождик. В камине тихо потрескивал огонь. За спиной кровать со смятыми простынями, на полу повсюду разбросана одежда.
Повращал бордовую жидкость в увесистом кубке и сделал глоток, чувствуя, как терпкая жидкость обволакивает язык.
Пропустил сквозь пальцы шелковистые волосы Мэрион, устроившейся внизу у моих ног. Мэрри подбросила парочку поленьев в огонь и подалась навстречу моей руке, массирующей её затылок.
Отбросила голову назад, устраивая её прямо у меня между ног, и хитро улыбнулась, когда я не сдержал хриплый вздох. Ах, так?
Намотал длинные светлые волосы на кулак и потянул к себе, вынуждая её оказаться у меня на коленях, только после этого ослабил хватку, и волосы золотистыми волнами рассыпались по её обнажённым плечам.
Огладил полушарие груди с нежно-розовой вершинкой, провёл ладонью вниз по плоскому животу жены, сжал её упругие ягодицы, направляя её на себя. Прижал её к каменной твёрдости у себя между ног, одновременно с этим отыскивая пальцами её чувствительную точку.
Мэрион жалобно всхлипнула и изогнулась, опасно выставляя на обозрение своё идеальное тело, на котором не отразились ни время, ни рождение детей. Вкусная. Податливая. Нежная. Идеальная. Моя."
"С глухим рычанием вошёл в неё и прикусил кожу на шее, чувствуя полнейшее наслаждение в моменте. Всякий раз пытался утолись свою жажду, наесться ею вдоволь, и не мог.
