Жуткое видение о моей смерти больше не повторялось. Но было ещё кое-что, что омрачало мою безмятежную жизнь.
— Ваша Светлость?
Вздрогнула от голоса Бивера, только сейчас поняв, что уже несколько минут смотрю на пламя свечи, не моргая. Лекарь с беспокойством наклонился:
— Вы хорошо себя чувствуете? Ничего не тревожит?
— Всё в порядке, — улыбнулась натянуто и отложила перо. — На сегодня достаточно, продолжим завтра.
Отодвинула кресло и встала. Я должна срочно увидеть его, это необходимо, я должна убедиться… в чём? Ах, неважно!
— Как скажете, — Бивер принялся приводить в порядок бумаги на столе.
Я прошла к выходу, привычно не обращая внимания на вытянувшихся по струнке стражников и присоединившихся ко мне фрейлин. С улыбкой на лице вошла в Главный зал. Радость мигом потухла: в нём было пусто.
— Миледи,— услышала за спиной голос Дарины. — Его Светлость только что вернулся, они с отрядом объезжали владения.
— Он у себя? — спросила слишком быстро.
— Да, миледи.
— Что же ты сразу не сказала! — взмахнула юбкой, резко развернулась, бросая через плечо.
— Не нужно ходить за мной, ждите в моих покоях, займитесь чем-нибудь, я не знаю, вышиванием!
Фрейлины присели, но я уже быстрым шагом удалялась от них. Взбежала вверх по лестнице, не замечая сбившегося дыхания, прошла мимо стражи, без стука распахнула тяжёлую дверь, сказала с надеждой:
— Ты вернулся? Я так соскучилась!
Даркнайт едва повернул голову и промолчал. Я подошла ближе и остановилась на расстоянии полуметра. Уверенными и чёткими движениями супруг затянул завязки на светлой рубашке и накинул на плечи чёрный камзол.
— Здравствуй, Мэрион, — бросил, продолжая заниматься одеждой и даже не взглянул на меня."
"— Я подписала несколько распоряжений насчёт денежной помощи нескольким семьям, надеюсь, твой казначей не станет ворчать, и ещё насчёт ремонта построек, тут такое дело…
Я говорила и говорила, чтобы в комнате не висело напряжённого молчания, старалась изо всех сил прогнать призрак отчуждения.
— Ну, так что, ты не возражаешь? — подступила вплотную и принялась сама застёгивать серебристые пуговицы на его камзоле.
Герцог Блэк едва заметно скривился, но не стал мне мешать. Махнул неопределённо рукой и сказал:
— Делай, что хочешь, если это не вредит ребёнку.
Он смотрел куда-то поверх моей головы так пристально, что я даже обернулась. Хм, окно, ничего особенного. Я сказала:
— Это доставляет удовольствие мне, а значит, полезно и для ребёнка.
— Раз так, я не против.
