Грихар закипел, почти позвякивая крышечкой, как чайник, и жестом указал мне на кресло с высокой спинкой.
— Оно деревянное, — заметила я. — Вас это не смущает?
Но Страж оставил мои слова без внимания. Затов окружающем меня магическом фоне что-то изменилось. Я пробежалась взглядом по лицам мужчин — и натолкнулась на свинцовый — одного из моих сопровождающих. Того самого, который так невежливо подталкивал меня в карету. Чего ему от меня надо?
Но размышлять над этим было некогда. Вокруг меня развернулась подозрительная активность.
Сначала маги, не сговариваясь, каждый сформировали по своему плетению заклинаний. Я пыталась уловить отдельные знаки, но чёткого смысла в них не увидела. Затем они один за другим направили свои творения на меня.
Каждое впивалось в кожу и мышцы, как куча мелких рыбёшек. Затем они проникали в неизведанные глубины моих внутренних магических контуров и, словно маячки, искали что-то нужное. Мне всё больше становилось не по себе.
Да, мне удалось убедить себя саму, что рысь осталась с Двэйном и мне ничего не угрожает.
А вот теперь уверенность незаметно, по капле, меня покидала. И чем больше я думала над этим, тем сложнее становилась магам проникнуть вглубь моей энергии.
— Это невозможно, — заявил наконец один из них. — Не могу пробиться. Лиэса О’Кин, вам лучше с нами сотрудничать, иначе всё это затянется надолго!
— Что-то мешает, — поддакнул второй и с опаской сделал ко мне полшага, но остановился, натолкнувшись на мой взгляд.
Видимо, в нём он прочитал обещание поджарить его, если только пальцем тронет.
Уважаемые мессиры сбились в кружок и принялись что-то обсуждать. Я и сама не понимала, что именно мешает им продолжить эту странную экзекуцию — исследованием сей процесс у меня язык не поворачивался назвать.
Пока магические мужи озадаченно бубнили и разбирали куски схем, которые им на данный момент удалось составить, я хотя бы дух перевела. Признаться, всё это немало взбудоражило мою магию, которая последние дни и так циркулировала на пределе выплеска.
А тут все эти вмешательства…
Мессиры, видно, так ничего и не поняли. Поэтому мой надсмотрщик Грихар Альбус окончательно потерял терпение. Он давно стоял мрачный, наблюдал за мной и хмурился. А теперь, прикрикнув на кого-то из “коллег”, сорвался с места, подскочил ко мне в два шага и взял за плечи.
— Эйлин, поймите наконец… Сейчас не время для ваших выкрутасов!
О! Выкрутасы я ещё даже не начинала!
— Вы все тут мне глубоко неприятны.
