И новые возможности, о которых мы пока не знаем. Маро — истинный наследник своего отца. Ведь он тоже не самый обычный тёмный. Самый потрясающий тёмный из всех, кого я знаю.
Я игриво покосилась на мужа — его лицо расцвело лёгким самодовольством. Признаться, мы поломали немало копий, когда Двэйн рассказал мне о ситуации с ребёнком Алиши. Ему стоило немалых усилий убедить императорский Совет признать именно наших с ним детей наследниками.
Вновь всколыхнувшаяся тема его давней близости с леотой неожиданно больно меня задела — тогда, десять лет назад.
Мой мир шатался: новые обязанности, ответственность, разрушенное княжество, которое мне нужно было привести в порядок. Наверное, поэтому я восприняла объяснения мужа, как вызов, и крепко с ним рассорилась.
Но постепенно пришла к мысли, что поделать с этим ничего не могу. Лишь поставила условие: в одном доме с нами этот ребёнок жить никогда не будет. Двэйн понял: до самого его рождения он не был уверен в том, что это не очередной обман. И даже провёл ещё одну проверку, хоть всё стало гораздо проще, когда все узнали, что это дочь.
Первая девочка, перенявшая тёмную магию отца.
Сейчас она обучалась в столичной Коллегии. Двэйн навещал её, следил за тем, как она развивает свои способности. Я же видела её всего пару раз — и у меня не возникало желания знакомиться с ней ближе.
Я чувствовала, она ещё преподнесёт нам не один сюрприз. Но девочка хотя бы не угрожала моим сыновьям возможностью побороться за право стать наследницей Двэйна.
Ведь он будущий император, когда бы это ни случилось.
Принцы восприняли эту весть по-разному. Рошин, конечно, рвал и метал. Даже покинул Грэйн вместе со всеми леотами — и долго жил в одной из дальних резиденций со всем своим семейством. Пока его не опустила самая большая злость. С трудом он нашёл в себе силы помириться с отцом и вернуться ко двору.
Зато Слоанн был так рад обретению ещё одного старшего брата, что закатил по этому поводу шумный пир в Гитморе. Новый статус Двэйна означал, что теперь он точно останется Привратником.
— Я всегда подозревал, что ты нравишься мне не просто так. Всегда чувствовал родство, так сказать… душ, — заявил он в немалом подпитии.
По долгу главы Ингимона — не меньшего, чем я — Двэйн часто виделся с Привратником. Принц всё же нашёл себе леоту на том самом балу — и его страдания по поводу Айне прекратились.
Отряд Стражей остался в Гитморе — там, где им находиться было лучше всего. Правда, пришлось искать другого огневика на освободившееся место.
