Придётся заняться этим и составить список всех приближенных бывшего князя. Возможных противников нужно знать в лицо.
— Со своими детьми мы, с вашего позволения, разберёмся сами, — резковато ответил Двэйн.
И казалось, он улыбался, однако взглядом мог убить на месте. Маг стушевался и потупился. Остальные сконфуженно загалдели.
— Тогда вам нужно выступить перед людьми как можно скорее. Мы отправим по городу глашатаев. Вы выйдете завтра к ним. Мы постараемся представить вас официально и твёрдо. А горожане будут рады услышать живого потомка Фениксов.
Ту, кто излечила Огненное ядро.
Честно говоря, к публичным выступлениям я была совсем не готова. Это что же, придётся готовить какую-то речь? В голове не укладывалось до сих пор, что всё сложилось именно так. Что меня прямо сейчас готовы провозгласить княгиней Ингимона.
Но если мы хотим, чтобы возвращение княжества в состав Империи и восстановление здесь нормальной жизни произошло как можно скорее, мне придётся взять на себя эту ответственность. Одна надежда — что Двэйн будет рядом и поможет мне всё это вынести.
Так и было решено.
Даже после совета многие маги не до конца расстались со своими сомнениями. Но по городу сразу пустили весть, что истинная — по праву крови — правительница Ингимона желает встретиться со своим народом. А что будет завтра, когда люди пожелают на меня взглянуть, я и представить не могла.
Совершенно опустошённая непривычными и крайне волнительными размышлениями я вернулась было в свою комнату. Ту, где меня поселили по приказу Гарнота.
Но там уже поджидала улыбчивая служанка и радостно сообщила, что теперь мне положены покои просторнее — княжеские.
Вот тебе и очередное “повышение”.
Стоило только войти в огромную, великолепно обставленную комнату, как меня сразу окружили хлопотливые служанки. Будь я чуть менее уставшей, то сумела бы насладиться и тёплой ванной, и вкусной едой. Смогла бы оценить достойную княгини одежду, которой мне притащили целую кучу!
Похоже, Гарнот и правда ждал, что сумеет однажды жениться на Фениксе.
И ответственно готовился к этому событию. Вот это я понимаю — одержимость! Даже сейчас становилось страшно — рысь поглотила его, казалось бы, но это не значит, что он не сумеет появиться вновь. Насчёт этого вообще никто не мог быть уверенным до конца.
Наконец под вечер служанки оставили меня одну.
Я выглянула за дверь — меня никто не сторожил, ограничивая свободу. Только патрульные дежурили поблизости от покоев — ради безопасности.
