— А потом взяла себя в руки. Это было заметно. Мне кажется, ты недооцениваешь магов земли. А мы можем быть очень опасными.
— Ну да, — согласилась я. — Как швырнёте булыжником — и всё. В лепёшку.
Девушка рассмеялась.
— И это тоже.
Завершив пробежку, мы приступили к разминке по базовым заклинаниям. Магию нужно разогнать, контур разогреть, прежде чем приступать к более сложным. Вот что значит привычка. Никто сегодня на плац нас не гнал — сами вышли. Без ежедневных тренировок становится не по себе — словно чего-то не достаёт.
— Эйлин! — окликнул меня кто-то как раз в тот миг, когда я выстраивала заклинание огненного круга.
С помощью него можно значительно ограничить передвижение противника. Я повернулась и, перенеся внимание слишком резко, заключила в ловушку Одуванчика, который топтался у края площадки. Лекарь вздрогнул и сделал оборот вокруг себя.
— Прости! — я погасила пламя. — Чего ты хотел?
— Поговорить, — замялся Джед.
И раз он так краснеет, значит, речь пойдёт об Айне.
Я промокнула лицо прохладным полотенцем и пошла к нему.
Джед как будто сбежать от меня собрался — быстро свернул на тропинку, которая вела в сад. Сейчас совершенно голый и обледенелый из-за перепадов температуры.
— Так что случилось? — пришлось напомнить Одуванчику, что он вообще-то хотел поговорить.
Но лекарь молча сунул мне в руки письмо и жестом пригласил прочитать его. Как будто язык у него отсох, ей богу! Мог бы сам пересказать вкратце.
Я развернула листок и сразу узнала почерк Броны О’Кин. Вежливо, но как-то неуловимо надменно она напоминала Джеду, что Айне аристократка — баронесса, если быть точной.
Несмотря на то, что фамилию О’Кин лишили всех титулов и пока их не вернули. А “вы, лэс Ог” потомок простолюдина, которому повезло оказаться в нужное время в нужном месте.
По мнению Броны, их с Айне отношения не приведут ни к чему хорошему — к одним лишь разочарованиям. Слишком велика пропасть между ними. Поэтому Джеду рекомендовалось поскорее развеять все надежды Айне и самым решительным образом прекратить с ней общение, чтобы “ситуация не усугублялась”.
Удивительно даже, что Брона так долго отправляла это письмо. Наверняка она и сама приедет — как раз по дороге в Грэйн. Чтобы высказать глупому мальчишке всё, что думает по этому поводу, и лишний раз предостеречь.
— Это просто отвратительно, — проговорила я, закончив читать. — Прости!"
"— Ты не обязана извиняться за свою мать. Ведь у тебя иное мнение о нас с Айне? — Одуванчик пытливо взглянул на меня искоса.
