Дарен так их огорошил, что они, будто усовестившиеся грешники, и правда сели на траве, помогая друг другу и придерживая за побитые плечи, как братья родные.
«Тьфу! Вырастил проповедника на свою голову, эк он лапшу на уши горазд вешать!» – зло подумал Велес.
– Да не убил бы я его. А у него и руки не из того места, чтобы кого-то придушить, – Велес поднялся на ноги, это самое место, в земле извалявшееся, у себя отряхивая. – Ты скажи мне, обижает тебя князь? Да врать мне не вздумай! Сам знаешь, ненавижу это, получишь!
Велес перехватил строго Дарена за подбородок, задирая его личико неудобно, заглядывая цепко в глаза.
Сам же нахмурился, свел брови под мокрыми прядями волос. Уж не до любви к ближнему было! Даже забыл, что Дарен теперь с отцом родным живет, и эти угрозы – так, пшик, звук пустой.
Зверем Ратмир зарычал, когда услышал собственнические, подозрительные нотки в голосе Велеса. И буквально набросился уже на него, силой отрывая от мальчика.
– Сейчас ты у меня получишь! Не твой он, чтобы допрашивать его! – Ратмир хотел было замахнуться, но вспомнил, что Дарен вроде как насилие не любит.
Усилием воли сдержался. И встал между Дареном и Велесом, крепким телом заслоняя ребенка от взрослого.
– А ты сам посмотри и узнаешь! – прозвучал за спиной Ратмира расхрабрившийся, звонкий голос Дарена, он встал на цыпочки и вылез из-за его спины своей мордочкой, лукаво сверкая глазами. – В гости ко мне… к князю приди и увидишь все сам, лучше любых рассказов тебе будет! Папа и меня, и Злату любит, нежит ее, может, братика мне сделают!
Ратмир едва не застонал: «Что же ты творишь, малыш?»
Щеки вспыхнули огнем.
Это ж надо, такое брякнуть по доброте душевной, по детской… Захотелось головой в землю провалиться. Еще и Велес понимающе хмыкнул, едва не рассмеявшись, но ради Дарена удержал себя в узде. А то, ей-богу, в третий раз получил бы по лицу своему красивому, да насмешливому!"
"– Значит, Златка уже на шею тебе повесилась… Лучшего о ней мнения был. Но баба на то и баба, повелась на злато да камушки, видать, вот ноги и ра… – Велес покосился на Дарена и быстро-быстро поправился.
– Вот и полюбился ты ей. Куда мне до тебя с козой да пятью курами!
Велес нарочито развел руками, мол, ничего не попишешь. Только взгляд был колючий, пронзительный. А под рубахой простой мышцы так и играли, как хотелось снова наброситься. Ненадолго холодная водица пыл остудила. Стоило подумать о том, что Ратмир все отобрал: и ребенка, и жену, как оказалось.
