Если бы она выпрямилась, то могла бы быть ростом с человека, но держалась, скрючившись, поджав передние лапы с тремя острыми когтями на каждой. Горбатая, как вепрь, с мощными задними лапами и рогами вроде оленьих – и в страшном сне не привидится! Особенно клыки, обнажившиеся при рычании, и горящие алым глаза.
Тварь бросилась на Велеса одним прыжком, но он вовремя вскинул палку. Но непонятный зверь не собирался отступать, даже схлопотав по боку. Он кинулся снова, скрежетнул когтями по палке.
Велес отступил, пытаясь отбиваться, а потом бросился наутек.
Но что толку? Тварь догнала в несколько длинных прыжков. И повалила на землю.
Велес едва успел перевернуться, чтобы опрокинуться на спину, выставить палку двумя руками. Именно на ней и сомкнулись острые клыки. Тварь недовольно зарычала, поняв, что цапнула дерево, а не человека. Она затрясла головой, а Велес подобрался, чтобы отбросить ее.
Где-то в чаще послышалось похожее рычание… неужели тварь была не одна? Не раздумывая, он бросился к краю оврага.
Здесь было невысоко. Велес спрыгнул за секунду до того, как позади снова лязгнули зубы. Лучше уж ледяная вода, чем пасть зверя диковинного!
Велес поплыл прочь, но успел увидеть, как разочарованно расхаживают по краю оврага уже две твари. Которых прежде никто не видел.
***
Велес грюкнул дверью так, что с потолка сор посыпался. До сих пор в ушах стояло, как деревенские мужики потешались. Мол, перепил, потому и примерещилось всякое! Да только знал Велес, что не примерещилось, что чудом смерти избежал! Он закрыл глаза, зажмурился, пытаясь вытравить из головы страшные горящие глаза.
Выглянув на улицу, Велес забрал от сарая топор. Оглянулся, как ворюга заправский. Стыдно все-таки. Если увидят, что он, мужик здоровый, с топором под боком спит. И ладно бы пьющий, те от змия зеленого и не такое видят. Так Велес никогда до такого не опускался. А сейчас выдернул топор из пенька, в дом занося. Вдруг те твари запах добычи ускользнувшей учуяли? Вдруг следом придут? Тут-то Велес их и… Он с размаха перебросил топор из руки в руку, прокрутил немного.
А потом отложил со вздохом, садясь на лавку, роняя голову в ладони. Не было никогда такого зверья в лесу… И если бы не та девка убитая, подумал бы, может, как в церкви говорили, за грехи кара?
Грехов-то было достаточно.
***"
"Лишь в одном углу харчевни горела свеча. Да и то, больше огарок. Хозяин заведения ушел на кухню, заканчивать день. А на деле понимал, что за люди в уголке собрались.
