Пусти меня! Вдруг украл его кто-то? – с трудом оторвалась я от губ Ратмира, а он испуганно воззрился на меня.
– Эй, я думал, что Дарен обиделся на меня и спрятался где то! А ты меня пугаешь."
"– С твоим везением может быть все, что угодно. Мог и на войну сбежать. – вздохнула я и пригладила взъерошенные вихры на волосах Ратмира. – Но я верю, что все будет хорошо.
Спустя три часа безрезультатных поисков, когда мы с Ратмиром прочесали все, подняли каждую шишку возле елки во дворе, каждую иголку рассмотрели, я уже не так сильно верила в лучшее.
И подупала духом. На Ратмире лица не было.
– Где он? Где же он? – бормотал под нос себе он, тяжело привалившись к стволу дерева.
Я нахмурилась и перебирала варианты.
– А у челяди твоей искали Дарена?
– Да, лично я не перерывал все, но спрашивал у каждого, кто у меня служит. Дарена никто не видел, – грустно откликнулся Ратмир на мой голос.
Я покачала головой.
– Этого мало. Что Дарена никто не видел. Сам знаешь, этот юркий мальчишка умеет ужом пролезть туда, где его и не ждали.
Раз в доме мы пересмотрели все господские покои, даже закрытые, то осталось перетряхнуть все у челяди.
– Думаешь, под кроватью у служанки спрятался? – усмехнулся печально Ратмир и махнул рукой. – Но ты права, Злата. Выхода нет. Пошли искать там. А ежели не найдется, к королю пойду. В ноги государю упаду, о помощи просить буду. У него самого малец, постарше немного будет. Поймет меня, грешного.
– Да погоди ты голову вешать и к королю идти. Найдется Дарен.
Сердцем чувствую! – отмахнулась от печалей Ратмира я и оказалась права.
Дарен нашелся. Только не в доме, где жила челядь, а в старом сарае, спящем на стогу сена. Но спал он не один. Его окружили и грели теплыми телами… охотничьи собаки. Которые все, как одна, подняли головы, когда в сарай вошел Ратмир. И зарычали на него.
– Ты гляди, какие. Защищают Дарена! – изумилась я, проходя в сарай следом за Ратмиром.
Я умилилась картине. Дарен спал сладким сном, покоившись прямо на мерно поднимающихся телах собак, подложив ладошку под щеку.
Даже во сне выражение его лица было одновременно серьезным, как у маленького взрослого, и умильным. Вторая ладошка Дарена зарылась в теплую шерсть собаки. Будто гладил он ее, пока не уснул. Ратмир ругнулся негромко, проходя ближе. Сказал что-то резкое и тихое собакам. Те умолкли и перестали рычать.
– Ишь какие. На хозяина голос поднимают, – недовольно буркнул Ратмир.
Я подавила улыбку.
– Дарен. Просыпайся.
