Забыл свой страх перед Велесом, перед его кулаками и ремнем, и снова налетел на Ратмира!"
"– Да как ты можешь?! Ты… ты пресветлый князь! Ты должен быть милостив к тем, кто дома не имеет! К тем, у кого добрая душа, как у моей мамы, а ты прогнать ее хочешь?! Да я умру от горя и тоски без нее! А ее без меня убьет папа, если найдет! Или разбойники на дороге зарежут! Защищать-то некому! Тогда я вместе с нею пойду, если ты ее гонишь!
Я аж заслушалась речью Дарена. Она напоминала какую-то смесь из проповедей и молитв, которые наверняка малыш слышал в церкви, куда его водили родители.
Но при этом его глазенки горели упрямством и огнем. И я подозревала, что если Ратмир не оправдается в ближайшие три секунды, то миром этот вопрос мы не решим.
– Да что ты такое говоришь, Дарен?! – заревел, как раненый зверь, Ратмир, бросаясь к Дарену.
Глава 5
Не со злостью, а с испугом, потому что личико сына побледнело от испуга и напряжения еще больше, и Дарен выглядел так, что после своего нападения на князя и тирады, то ли в обморок хлопнется, то ли снова на него бросится.
Хорошо, кинжал хоть в ножны спрятанный был.
– Никто тебя не отпустит отсюда. Ты мой сын. И должен быть подле отца. А она воровка, она тебя украла у меня! Я ни за что ее не оставлю здесь, рядом с тобой! Она навредит тебе!
«Ага. За двенадцать лет не навредила, а сейчас помчалась, снимая трусы, вредить своей кровинушке? Да сейчас, разбежался!» – такие злобные мысли мелькнули в моей голове.
Я сама сжала кулаки, не собираясь сдаваться без боя.
А собираясь отчехвостить Ратмира по полной за то, что не позволяет мне с ребенком остаться. Вот только Дарен поджал губы, став на минутку совсем как взрослый, и подошел близко-близко к Ратмиру. Задрал голову, чтобы в глаза смотреть, и отчеканил:
– Тогда я на войну пойду! Я взрослый уже! Не удержишь ты меня, если маму прогонишь! К самому королю приду, в ноги упаду, послушает он меня! Но с тобой не останусь, пусть лучше меня убьют!
У меня аж глаза защипало от того, каким трогательным был сейчас Дарен.
Он и вправду не собирался отступать! Ни страх перед возможным наказанием от Ратмира за упрямство, ни воспоминания о том, как его дерзости обрывал Велес, не заставили моего малыша сдаться. И согласиться с решением прогнать меня.
Ратмир умолк. И лишь смотрел на Дарена изумленно. Испуганно. Будто видел впервые. Наверное, не подозревал, что в мальчике такая сила характера таится? Дарен воспринял его молчание по-своему.
