Но тут одна из покупательниц, весьма пожилая дама, громко спросила у него:
– Сынок, который час?
Позднее ее дочь, взявшая некстати маму в магазин, рассказывала, что перепугалась до полусмерти. Родительница давно живет в собственном мире и абсолютно не ориентируется в действительности. Но грабитель повел себя более чем неожиданно. Он посмотрел на наручные часы, потом понял, что через чулок ему никак не разглядеть цифры на циферблате, и стащил маску.
– Без пятнадцати два, бабуля, – последовал ответ, и маска была вновь водворена на лицо.
Но именно этих секунд хватило видеокамере, чтобы запечатлеть на пленке физиономию новоявленного Аль Капоне.
Нашли дурака через несколько часов. Показали кадр по московскому телевидению, и телефон раскалился от звонков соседей.
Бедный Кешка, в руки которого попало дурацкое дело, выглядел на процессе более чем глупо. Судья, откровенно ухмыляясь, спросила у адвоката:
– Значит, считаете, что подобное поведение подсудимого свидетельствует о его хорошем воспитании и отсутствии преступного замысла?
– Ваша честь, – завел Аркашка.
– Не надо, – отмахнулась служительница Фемиды и, уже не скрывая смеха, быстренько добавила: – Суд удаляется на совещание.
Итог был таков: идиот получил меньше возможного, всего два года и, вероятно, в ближайшие месяцы попадет под амнистию.
– Чем же ты недоволен? – удивилась я. – Хотел добиться оправдательного приговора? Но ведь такое невозможно.
"
"– Да знаю я, – пробормотал сын, – просто этому клоуну и адвокат-то не нужен, и так бы ерунду получил, даже конвойные чуть от хохота не попадали. Это как? Им ведь вообще нельзя ни на что реагировать.
Я вздохнула и, оставив всех спокойно есть мясо, пошла в спальню. Неожиданно совершенно невероятно заболела голова. Иногда со мной приключается страшно неприятная штука под названием мигрень. Объяснить, что это такое, невозможно.
Вообще трудно описать другому свою болячку, на моей памяти подобное удалось лишь первому мужу – Костику. У бедняги случился геморрой, и он без конца охал. Я, как могла, пыталась облегчить страдания. Но супруг только жалобно стонал.
– Ну объясни, – пристала я к нему, – что чувствуешь, может, тогда лучше сумею тебе помочь!
Муженек прекратил охать и спросил:
– У тебя зубы когда-нибудь болели?
– Конечно, – удивилась я.