Птиц тут же бросился ко мне, засуетился где-то в ногах, пытаясь спрятаться.
Нагнулась, подняла воробейку, прижала к себе. Произнесла чуть громче:
— Не трогай его.
Хозяин хрустальной пещеры молчал. Смотрел вопросительно и, как мне показалось, немного ехидно, но с места не сдвинулся, и я, ободренная этим, снова заговорила, стараясь, чтобы голос звучал, по возможности, спокойно и убедительно:
— Если он тебя чем-то разозлил, то исключительно по незнанию. По ошибке… Случайно… Он же еще совсем маленький… — тут я вспомнила, что и дракоша у нас вроде как новорожденный, так что это точно не аргумент.
Сбилась и торопливо закончила: — Я его заберу с собой и выпущу в Лесу, далеко отсюда. Он тебе больше не помешает.
Зверь поморщился, явно не доверяя ничем не подтвержденным обещаниям, мотнул рогатой головой, отчего грива засияла величественно, тревожно-предупреждающе, и наклонился к моим рукам. Воробей беспокойно зашевелился, заскребся.
Отступила, на всякий случай, и, не отводя взгляда от дракона, выпалила:
— Я ведь пришла раньше других и, по традиции, имею право обратиться с просьбой.
Верно? Так вот… Отпусти его, пожалуйста.
В коридоре повисла недоуменная тишина. Да я и сама, на месте этого существа, удивилась бы, если бы ко мне явилась какая-то девица, долго и подробно рассказывала о своих проблемах, а закончила бы вот таким пожеланием. Зверь даже моргнул озадаченно.
— Ты действительно этого хочешь? — громыхнуло у меня в сознании.
Я?..
«Я хочу чешуйку, чтобы разжечь искру.
Хочу свободы и независимости. Домой хочу, в свой мир. Или жить в этом, если иначе не получится, но так, как сама выберу, а не как пожелает глава клана или кто-то другой», — так и рвалось с языка.
Но в моих ладонях быстро-быстро билось маленькое сердце — судорожно, испуганно. Пернатый будто чувствовал, что решается его судьба, и я, не колеблясь ни секунды, подтвердила:
— Да. Именно этого.
Дракон ударил хвостом, на миг словно размазался в воздухе огромным серо-зеленым облаком. Потом снова материализовался во всей своей впечатляющей магической красоте.
И когда, казалось, он готов был уже ответить, воробей вдруг резко рванулся из моих рук, выпорхнул наружу и, подлетев к крылатому исполину, со всей дури нагло клюнул его в грудь."
"Громадный зверь шумно фыркнул, по шкуре побежали волны сине-зеленого пламени, и на том месте, куда метил воробей, проступила ослепительно сверкающая алмазная пластинка…
Нет, чешуйка. Похоже, та самая… первая.
