А потом увидел на вашей ладони рану, оставленную ритуальным кинжалом… незаживающую рану… понял, что вы и есть Анна, и все стало на свои места. Только для одного зелья требуется первая чешуя дракона и кровь. И мне известно, что это за зелье. Более того, я ощущаю, что частичка зверя находится здесь, в этом сосуде. Так что отрицать не имеет смысла.
— Не собираюсь отрицать. Я ни в чем не виновата и чешуйку получила честным путем.
С вызовом вскинула подбородок, смело встречая взгляд Фарна. Затем вспомнила, что это, собственно, воробей нахально чешую у ящера отжал, и добавила совершенно искренне:
— Я даже не просила.
Дракон сам отдал ее, добровольно. Так что она моя, по праву и по закону.
— Да Тхот с ней, с чешуйкой, — поморщился Кайден. — Проблема не в ней, а в том, как вы собираетесь ее использовать. Зелье, возвращающее магию… Звучит красиво, но на самом деле, оно никому еще магию не вернуло. Это лишь легенды, занимательные истории и обманутые ожидания тех, кто отчаянно мечтает вновь обрести утраченное. После того, что с вами случилось в академии, я начал собственное расследование и изучил в имперском архиве все документы по лишенцам.
В том числе, секретные. Нашел и информацию о чудо-зелье. Не спрашиваю, как Хоббу удалось ее раздобыть, но он, в любом случае, должен знать, что почти все, принявшие это снадобье, погибли. Выжить удалось лишь нескольким… Вы понимаете это, Эннари?
Наследник замер, ощупывая взглядом мое лицо, будто надеялся по нему прочитать ответ.
А я… Что я могла сказать? Да, мы с мэтром знали, что вернуть угаснувшую магию с помощью зелья невозможно, а вот разжечь спящую искру — очень даже.
Мы это знали… Зато Дракон не подозревал, что в теле его не совсем бывшей невесты обитает теперь чужая душа, и мне не нужно ничего возвращать, необходимо всего лишь пробудить. Не подозревал… А я не имела права признаться. Это поставило бы под удар не только меня, но и тех, кто два года скрывал от властей «незаконную вселенку».
— Эннари? — повысил голос Фарн, разбивая повисшую между нами гнетущую тишину.
— Понимаю, эйрэ, — откликнулась еле слышно. — Все понимаю.
— И тем не менее, готовы рискнуть? Отдать жизнь в обмен на призрачную надежду? — взорвался негодованием мужчина. Цепко схватил меня за плечи, умудряясь удерживать в одной руке еще и склянку, встряхнул. — Зачем, Эннари? Если из-за Видана, то он больше не посмеет дурно с вами обращаться. Я лично проконтролирую. Вы ни в чем не будете нуждаться.
В голове суматошно метались обрывки мыслей.
