Главное, скоро я получу свое зелье и вместе с ним — шанс разжечь искру, о котором так долго мечтала, а дальше… Дальше посмотрим, что получится. Вариантов много — все будет зависеть от ситуации…
— Во-первых, Видан, — всплыли в памяти слова Хобба из нашей ночной беседы. — Эндер, разумеется, уж сообщил ему, что творится в доме. Глава нервничает, но предпринимать пока ничего не станет. Если он сейчас заявится в Блодж, ему, как минимум, придется вместе с наследником восстанавливать поместье, а, значит, тратить драгоценную, с таким трудом накопленную магию.
Это его долг, как старшего Феникса. Так что глава предпочтет подождать, когда Фарн сам все сделает, и только потом нагрянет с благодарностями, заверениями и прочими славословиями. Такая вероятность есть. Учти это.
— Учту, учитель, обязательно учту.
— Во-вторых, Озас. Они с Виданом, скорее всего, договорятся, и это очень осложнит твое положение. Можно, конечно, сказаться тяжелобольной и принять снадобье, которое сымитирует ухудшение здоровья, но Фарн… Если он задержится в поместье и вызовет личного целителя, обмануть их у нас не получится.
Придется срочно уходить в Лес. Мьирре тогда лучше принять мою защиту. На время. Обсуди это с ней.
— Да, учитель.
Кивнула, хотя и подозревала: убедить матушку будет непросто — придется очень постараться, чтобы «поладить» с ее принципами.
— И, наконец, Фарн с Граэмом… Поосторожнее с ними, девочка. Следи за каждым своим словом и взглядом. Помни, наследнику в любом случае необходимо выяснить, что случилось с чешуйкой.
Даже если ему лично она не нужна. Это уникальный артефакт, просто так «потерять» его он не имеет права. Повелитель и Совет магов обязательно потребуют, чтобы Кайден назвал имя нового владельца драконьего дара — в интересах государства, естественно. Я знаю дотошность наследника и уверен, рано или поздно он докопается до правды. Но в нашем с тобой случае лучше, чтобы все-таки поздно. Понимаешь?
— Понимаю…
Я невольно вздохнула. Это мэтр еще не знает про «воробьиный дар». Рассказать о том, что птиц учудил, все равно придется — мало ли, как зелье теперь подействует, после его вмешательства, — но лучше потом, в зависимости от обстоятельств.
Я не Фарн, его интуиции у меня нет, но на внутреннее чутье тоже привыкла полагаться и своему залетному приятелю, как ни странно, верила.
Тропа, едва заметная, заросшая мягкой, сочной травой, бодро вскарабкалась на пригорок, подводя меня к Блоджу.
До города оставалось совсем немного, когда ладонь неожиданно полоснуло болью.
