Понятно, что мама за меня переживала, но я никак не мог до неё донести, что сам мог бы нас защитить. Даже в теле младенца.
Навыка призыва змеи хватило бы с лихвой, чтобы отбиться от неизвестных преследователей. А там бы я ещё чему-нибудь научился.
Однако всё это время, как бы я ни пытался, так и не смог вызвать змею для демонстрации. Те капли маны, которые иссякли, до сих пор ещё не восстановились.
Так что, как бы мне ни хотелось это признавать, мама в чём-то была права…
Мне нужно спрятаться до тех пор, пока я не смогу контролировать свои силы.
А потом сам её найду.
Стоп! Я же только имя её знаю, а лицо запомнил крайне расплывчато. Чёртова младенческая память!
Так, главное хотя бы имя не забыть.
И что, я тут буду лежать до тех пор, пока меня не найдут? На улице, вообще-то, холодно!
Надо как-то привлечь внимание. Вон неподалёку разносится детский смех, значит там игровая площадка или что-то вроде того.
Я вдохнул как можно больше воздуха и… закричал. Так громко, насколько позволяли крошечные голосовые связки.
Странно осознавать то, что сейчас я и четырёх килограммов не вешу.
О, кажется, я услышал шаги. Ко мне кто-то приближается. Можно успокаиваться. А то я так охрипну скоро.
— Ой, это ребёнок, — надо мной нависла девчушка лет семи.
— Да нет же, старик. Ты что, совсем ослепла? — подколол её стоящий рядом мальчик.
— Да хватит уже! — буркнула девчушка и аккуратно взяла меня на руки.
Во! Так гораздо теплее.
А теперь несите меня в дом. И покормить не забудьте! Хотя, нет, сначала вздремну.
Глаза закрылись сами собой, стоило почувствовать себя в безопасности. И вот уже разговоры детей начали затихать и отдаляться. А потом и вовсе пропали.
* * *Проснулся я уже в колыбели. Над головой крутились какие-то бесячие погремушки в форме зверей. Но то, что по-настоящему выводило из себя — здесь было полно детей. И все они орали! У них, что, нет отдельного помещения для младенцев?
А затем я понял, что невыносимо хочу есть. Только захотел снова закричать, чтобы привлечь к себе внимание, как тут же ко мне подошла незнакомая слегка полноватая женщина.
— Проснулся, — улыбнулась она, нависая над колыбелью. — Серёжа, кушать хочешь?
Так, значит, мама смогла сообщить моё имя. Уже неплохо. Не придётся привыкать к другому. Иронично, но в прошлой жизни меня тоже звали Сергием.
Как же ей ответить? Не кричать же опять? Попытался кивнуть, но получилось плохо. Хотя женщина меня поняла и через пару минут принесла бутылочку с молочной смесью.
