Пеледай, — дождавшись, когда Лена переключится на беседу с Олей, я протянул толстячку спичечный коробок.
— Вот исё… Сам и отдай, — фыркнул пухлый малыш, но слышно было, как он хрюкнул.
Я подавил в себе злобный хохот, и умоляюще посмотрел на него:
— Ну пеедай. А за ето кофета, — показал я ему сладость в ярком красно-жёлтом фантике.
Взгляд толстячка заискрился. Вкусная конфета, я пробовал. И он, уверен, тоже. Поэтому так и загорелся.
— Холосо, даай, — протянул он руку.
Я отдал ему коробок, затем конфету, которую он тут же схомячил.
— Ну, — вопросительно посмотрел я на него.
Толстяк попытался открыть посылку, но я его остановил:
— Плямо в луки Кое, — добавил, серьёзно посмотрев в глаза.
Толстяк пожал плечами.
— Хоосо, — ответил он и зашагал в сторону Демидова-младшего, смеющегося в компании ещё двух карапузов.
Вот пухлый передаёт ему спичечный коробок. Вот Коля смотрит удивлённо на него, затем в мою сторону. Я же доброжелательно улыбнулся, махнув рукой.
…Вот он сдвигает крышку коробка, заглядывая внутрь.
«ПРОБЕРИТЕСЬ НЕЗАМЕТНО НА ЕГО ГОЛОВУ! ПРЕДСТАВЬТЕ, ЧТО ЭТО СОБАКА, А ВЫ ГОЛОДНЫ!» — отдал я приказ.
Добавил, что ровно через пять минут все должны его кусать на протяжении полуминуты. Затем пять минут передышки и очередное нападение.
Затем я принялся наблюдать за представлением, предупредив об этом Мишку.
Мой друг захихикал и начал тоже посматривать в сторону этого засранца. А остальным знать это необязательно.
— Ай-я-яй! — услышал я из дальнего угла, где расположилась шайка Демидова.
— Ой! Сё такое! — раздался крик моего врага.
Затем толпа малышей расступилась, и Коленька выскочил из неё в коридор. Он энергично чесал голову руками и посматривал в мою сторону.
— Сюка! — крикнул он, обращаясь ко мне.
— Коля! Ты что⁈ И почему ты чешешься? — остановила его Лена, испуганно всматриваясь в его голову. Я услышал её шёпот: — У тебя вши?
— Не… не вси, — помотал он головой.
Затем мои боевые блохи угомонились, и он перестал чесаться.
— Так, немедленно извинись перед Серёжей, — строго посмотрела на него Лена.
— Ты зачем его оскорбляешь? Что он тебе сделал?
— Нисево, — засопел Демидов-младший, прожигая меня взглядом. Затем показал кулак.
Ах-ха-ха! Наивный! Погоди, мы только начали.
Миша прятался за моей спиной и похрюкивал от смеха, сдерживаясь, чтобы его не засекли воспитательницы.
Я заметил, как Демидов собрал вокруг себя единомышленников и начал им что-то говорить, оборачиваясь ко мне.
