Всё это время лекарь изучал результаты, а потом хмыкнул:
— Ну да, так оно и есть.
— Что есть? — переспросила моя приёмная матушка.
— У вашего ребёнка ускоренное взросление. Поэтому в таком возрасте и реакции такие… как бы это сказать… более взрослые, — объяснил узколицый лекарь. — У некоторых аристократических родов это передаётся по наследству.
После этого, он оставил нас, выходя из комнаты вместе с батей.
— Как ты, маленький? — подошла ко мне мама Наташа, поцеловала меня в лоб.
Я кивнул, но посмотрел с укором.
Я что, мертвец, чтобы меня в лоб целовать⁈ Гражданка, вы в своём уме⁈"
"Ну ладно, сошлёмся на её незнание этих традиций. Может, в этом мире всё иначе.
Затем Лариса охнула и поменяла мне пелёнку, а в это время маман покинула комнату.
— Ну всё, Серёжа, отдыхай, — улыбнулась она мне и… тоже поцеловала в лоб.
Да вы сговорились, что ли⁈
Я зарычал от гнева, но мои голосовые связки выдали лишь какое-то кряхтение.
— Какать хочешь? — спросила Лариса.
Уйди с глаз долой, иначе и правда змею натравлю.
Я прикрыл глаза, и Лариса расценила это как мою подготовку ко сну.
— Баю-бай, засыпай, — пропела она.
Да уж, голосок у моей новой мамы был чуть понежней. Но и эта музыкальная композиция сойдёт.
А когда пышка Лариса вышла из комнаты, я осмотрел её
СВОЮ КОМНАТУ! СВОЮ! ЙУХУУУУ!
Только сейчас я понял, что она очень просторная. И я в ней полноправный хозяин! Не сравнить с тесным помещением в приюте!
А здесь тишина.
И створка большого окна открыта. И птички щебечут красиво. И воздух свежий, как в раю.
Ух, красота!
Я блаженно улыбнулся, потянулся в кроватке как мог и… уснул.
* * *Спустя неделю. Не очень насыщенную событиями…
М-да, неделька прошла уныло и однообразно. За это время я до хрена раз пописал и покакал, выпил море молочной смеси, в которую иногда добавляли всякие приколюхи, вроде магических ингредиентов. От них, кстати, страшно пучило живот, и не более того.
Вы бы хоть, родители, состав этой дряни почитали. Может это яд какой медленно-действующий, а они и радуются.
Но потом… потом, когда няня с мамой обсуждали эту смесь, я понял, что эти искрящиеся штуковины в бутылках повседневной еды — это вроде лекарства от бацилл всяких и другой микроскопической нечисти.
Ну ладно, прогиб засчитан. Мстить за это не буду.
Так вот, через неделю мои новые родители устроили праздник в честь моего рождения.
