Да чтоб вас разорвало! Никакого покоя!
Я застучал ногой по краю люльки. На мой стук к люльке подскочила Лариса.
— Серёжа, кушать⁈ — воскликнула она.
Ну, я, вообще-то, просил заткнуть этих горластых. Но и от еды не откажусь.
Протянул руку к Ларисе, и она, хохотнув, подняла меня на руки.
— Пошли, я тебя покормлю в соседней комнате, — любовно прошептала она мне, а то здесь шумно.
После того как я влил в себя две бутылочки смеси, почувствовал сытость. И услышал взрослые незнакомые голоса.
А затем увидел появившуюся на пороге молодую пару.
Женщина — молодая, красивая, светловолосая в светлом платье. Мужчина тоже далеко не старпёр. Подкачанный, волевой подбородок, в тёмном костюме с синим галстуком. Хоть взгляд и строгий, но он меня тоже вполне устроил. Чувствовалась в нём сила. А это значит — хорошая защита.
— Ой, какой милашка, — всплеснула руками женщина, очутившись у моей люльки.
Этот милашка ломал позвоночники своих врагов и вырывал их сердца из грудных клеток!
Я улыбнулся и потянул руки.
— Он тянется ко мне! — воскликнула женщина.
— Так возьмите его на руки, не бойтесь, — опасливо посмотрела на меня ведьма.
Боится, значит, уважает, хе-хе!
Руки будущей приёмной матери аккуратно коснулись меня и также аккуратно подняли.
Да смелее! Я не бомба, не взорвусь!
Затем аккуратно она прижала меня к себе, и мой взгляд сконцентрировался на её груди. М-да, если б наступил голод, я бы выбрал пышку. Здесь грудь была поскромнее, хотя аппетитная в другом смысле.
— Какой ты славный, — приёмная мать посмотрела мне в глаза, и я немного напрягся.
Надо слегка произвести впечатление.
Радужка моего глаза слегка заискрилась.
— У него глазки заблестели! — воскликнула женщина.
Мужчина подошёл и холодным взглядом окинул меня, всмотрелся в глаза. Да, серьёзный. Будешь моим телохранителем.
— Да, берём, — кивнул он.
А затем меня повернули так, что я встретился взглядом с пышкой Ларисой. Она готова была расплакаться.
* * *Лариса за недолгое время пребывания младенца в приюте, привязалась к этому чудесному малышу.
У неё был ребёнок, очень похожий на Серёжу, и он не дожил до пяти лет. Как сказал областной лекарь — порок сердца.
Сейчас будто у неё второй раз забирали сына. На её глаза навернулись слёзы, но она кое-как сдержалась.
Посмотрела на младенца, а он ответил пристальным любопытным взглядом.
Да была не была! Тем более — аристократы и платить будут больше, чем в приюте.
