— Спокойной ночи, — ответила пышка, слегка растерявшись.
Хотела что-то сказать и промолчала, выходя из комнаты. Наверное, решила подметить, чтобы мы долго не засиживались. Но это я ещё мог промолчать, а батя на такое мог и грубануть.
В это время репортаж как-то быстро закончился, и отец переключил на другой канал. Там какой-то веснушчатый парень с перебинтованной головой рассказывал, как он чудом выжил. По одежде было понятно, что он из обслуживающего персонала станции.
— Острые когти, значит… полоснул меня… — запинаясь отвечал парень.
— А кто это был? Разглядели? — спросил его репортёр, худощавый парень с щеголеватыми усиками и значком телеканала на груди.
— Н-не увидел… слишком быстро он передвигался, — пробормотал пострадавший.
— А на что больше похоже? — продолжал у него выпытывать усатый.
— Какой-то чёрный большой ком, — начал вспоминать перебинтованный. — И несколько лап… когти вот такие, — он раскинул руки. Полметра? Интересно, что же там за тварь такая!
— Вроде паука, но с когтями? — донимал его усатый.
— Наверное… я не разобрал, — пожал плечами чудом спасшийся.
— Спасибо… — кивнул ему репортёр, и ракурс сменился. Теперь я заметил столб дыма и какие-то вспышки. — А сейчас за моей спиной ликвидируют прорыв наши доблестные военные маги…
— Теперь в Южном Бутово… Херово… Рядом с нами, — тихо пробурчал батя, а затем спохватился. — Серёга, ты ничего не слышал. Я не ругался, понял?
Да расслабься уже. Я давно уже знаю это слово. Но кивнул, для его успокоения.
А затем вспомнил рассказ очевидца.
Тварь очень похожа на Кромсателя. Видел в зоопарке похожий комок с несколькими щупальцами. Хотя какой там комок… Коми́ще… Тварь почти ростом с батю, много конечностей с человекоподобными пальцами, на которых длинные когти. Если это так, то и когти у него раз в десять меньше.
Но в зоопарке Кромсатель кое-как передвигался по клетке. Видно, находился под замедлением одного из артефактов.
Да, видимо, это он и устроил небольшой армагедец на столичной подстанции.
— Ну что, сынок, интересно? — улыбнулся батя.
Я закивал.
— Как думаешь, наши победят?
— Каесно, — выдавил я и протянул руку к шкафу, на котором лежал свёрнутый в рулон большой бумажный лист: — Кайта.
— Опять карту? Что ты с ней делаешь? Отмечаешь места прорывов? — батя удивлённо посмотрел на меня.
Я закатил глаза и кивнул. Наконец-то, хоть ты догадался.
— Ну ты даёшь, ха-ха, — папа Ваня не ожидал этого.
