Не заметить в нем невысказанный вопрос было невозможно.
- Это я писала то письмо. Это правда, - со вздохом признаюсь ему.
- И ты… ты действительно так думаешь, как написала в нем? Что твой настоящий дом – это светлый лес? – напряженным голосом спрашивает гоцарг.
- Я так считала на тот момент, - осторожно подбирая слова, начинаю я. – Меня застала врасплох новость о том, что у меня есть отец и он хочет меня забрать к себе… Это было слишком неожиданно и … я была не готова…
- Я все понимаю… Это я виноват в том, что такая ситуация стала возможна, - он делает большую паузу, словно не решаясь продолжить, потом все-таки говорит.
– Вина, я сделаю все, чтобы ты начала мне доверять и я не перестану бороться за тебя, даже если сейчас суд закончится не в мою пользу. Помни, пожалуйста, что теперь у тебя есть отец и он тебя не оставит больше одну.
Была бы я того же возраста, что и мое тело, уже растрогано хлюпала бы носом. Но мне не тринадцать и я помню, что мы здесь не одни и мне надо довести свой спектакль до победного конца.
Поэтому я осторожно киваю и опускаю глаза. Сложно выдерживать взгляд гоцарга, в котором горит столько неразделенной нежности и надежды.
- Я так хочу тебя обнять дочка, но боюсь ты опять от меня сбежишь. Можно мне..? – звучит его тихая просьба. Я опять киваю, не поднимая глаз и спустя мгновенье ощущаю его теплые руки на своих плечах. Видно, что он сдерживается, чтобы не напугать меня снова. Тяжелая ладонь прошлась по моим волосам и прижала меня крепче к мужской груди, которая начинает вздрагивать и крупно трястись под моей щекой.
Тело отца сотрясают глухие рыдания.
- Малышка моя, прости меня, что так долго искал вас. Я так виноват перед тобой и мамой. Если бы я знал тогда…
Я непроизвольно поднимаю взгляд и он выхватывает горячий интерес императора к этой сцене. Тарояр пристально следит за нами, а на его губах играет легкая снисходительная улыбка.
Еще один хищник на мою голову!
14. Меж двух огней.
На этом император прервал нашу встречу, обосновав это правилами, которых он вынужден придерживаться.
Ну, мне впечатлений и пищи для размышлений было более чем достаточно. Отец же отпускал меня с явной неохотой. Еще раз провел ласково по волосам и тепло улыбнулся. Почему-то его касания не вызывали противной дрожи и чувства отторжения, в отличие от прикосновений владыки.
На выходе из шатра уже знакомые воины из отряда гоцарга еще раз меня внимательно просканировали. Пока шла, чувствовала спиной их пристальные изучающие взгляды.
