Режим дня сбился, иногда она не спала всю ночь, зато потом отсыпалась днем. Иногда сутки слонялась по квартире, не находя себе места, потом отключалась на двенадцать-четырнадцать часов. Ей хотелось проснуться, когда случившийся кошмар будет далеко позади.
Сэм говорил, что для Макса все кончено, что следствие не ищет других подозреваемых, что вынесение обвинительного приговора - вопрос времени.
-Ты обещал, что не оставишь Даффа в покое. Ты обещал мне! - давила Джейн. Ей хотелось видеть дилера за решеткой, а лучше в газовой камере.
Сэм уверял, что выполнит свои обещания, один раз даже попытался утешить девушку в своих объятиях:
-Не трогай меня! - отшатнулась она. Все, кто не верил в невиновность рокера, приравнивались к злейшим врагам. Мир раскололся на два фронта, стал двухцветным. Никаких “возможно”, никаких “если”. Либо ты за Макса, либо против.
Миссис Петерсон хотела приехать в Нью-Йорк, даже собрала вещи и заказала билеты, но девушке удалось разубедить женщину и упросить остаться с отцом. Вот только влажных, выражающих муку глаз матери ей не хватало, чтобы захлебнуться и утонуть в жалости к себе! Хватает с нее Джо с Марком, которые навещают почти каждый день, правда, приносят еду.
Адвокат говорил, что Макс держится, улыбается. Но не нужно было хорошо знать парня, чтобы понимать, насколько тяжело ему было в изоляции.
По радио часто крутили песни RP, музыка группы внезапно стала безумно популярной, сотни тысяч просмотров на Ютубе, правда, комментарии, оставленные под роликами, в основном не радовали: люди, не знающие Макса, охотно верили, что очередной наркоман-музыкант “съехал с катушек” и устроил беспредел.
Тему мусолили, обсасывали со всех сторон, добавляя каждый раз новые подробности.
Джейн молилась, стоя на коленях. Обещала Богу, что возьмет на себя ответственность за жизнь рокера, что никогда его не оставит, чтобы он ни натворил, каких бы ошибок ни допустил. Она безумно боялась думать о том, что карьера и жизнь ее Макса будут подобно вспышке: очень яркой, но короткой.
Многие критики сочли своим долгом высказать мнение, а на самом деле - подлить масла в огонь и пропиариться за счет взрывной темы. Называли музыку и рифмы, сочиненные Максом, гениальными, искали в них скрытый смысл, спорили. О рокере, в основном, говорили в прошедшем времени: “Он был хорошим музыкантом”, “Он мог бы стать легендой, голосом поколения, если бы…”. Джейн уже давно не смотрела телевизор.
Пусть бы он ей изменял, пусть бы обижал и предавал.
