С минуту она так и сидела, разглядывая получившийся бардак, потом вскочила и принялась, как попало запихивать в нее вещи. Белье, шмотки, пульт от телевизора, зубную щетку, шампунь.. что еще? Джейн пораженно уставилась на пульт, мешающий застегнуть молнию, и пару минут не могла переключить внимание ни на что другое, наконец, отбросила в сторону и все-таки застегнула сумку. Ноутбук, зарядка для телефона.. Боже, тут столько ее вещей -Джейн растерянно огляделась - нужно грузовик нанимать. Она натянула спортивные штаны, майку, кроссы и выбежала из комнаты.
В этот раз она не плакала в такси, не хотелось. Было просто пусто, будто всю ее душу высосали, забыв заполнить пустоту чем-то другим, как тот шарик, который потом выкинули, игре с которым Джейн нашла занятия поинтереснее, несмотря на его преданность. Она отстраненно смотрела из окна машины, иногда нервно хватая воздух и впиваясь ногтями в ладонь, доказывая, что все еще может чувствовать что-либо.
-Вы сильно изменились, - сказал водитель, не отрывая напряженного взгляда от дороги.
Джейн прищурилась и узнала в седовласом мужичке того самого таксиста, везшего ее в первый раз, более полугода назад.
-Так заметно? - проговорила девушка. Он стрельнул взглядом в зеркало заднего вида.
-Вы повзрослели.
-Скорее состарилась и умерла, - мрачно пошутила она. Таксист не понял: это своеобразный черный юмор или… что это? Он еще раз взглянул в зеркало, пытаясь поймать ее взгляд.
-Думаете, некоторых жизнь ничему не учит? - спросила Джейн, мужчина неопределенно пожал плечами, вроде как не знает.
Просто ему плевать. Джейн тоже на него плевать. На всех плевать. Этот жизненный урок она не забудет никогда.
В записке было всего три простых вопроса:
Ты изменил мне?
Ты сам позвонил Даффу?
Ты предал мою веру?
***
Джейн замерла на пороге родительского дома, прижимая к себе тяжелую сумку, и исподлобья глядела на родителей, изредка моргая. Отец прищурился, внимательно рассматривая дочь, мать, нервно сцепив пальцы, нерешительно замерла за его спиной.
Пару минут длилось молчаливое противостояние, участники которого занимали боевые позиции у противоположных стен комнаты, словно два вражеских лагеря, пытаясь понять чувства и мысли друг друга. Наконец, Джек тепло улыбнулся и широко раскрыл объятия, и Джейн, выронив сумку и подбежав, упала в них. Слез по-прежнему не было, не было и слов. Джейн прижималась к своему самому близкому человеку, и ее трясло, просто трясло крупной дрожью.
