Стриж для маскировки водрузил на нос огромные черные очки, принадлежащие Ленке, Андрей ограничился бейсболкой цвета хаки с длинным козырьком.
Само их шествие по улицам представляло собой забавное зрелище. На Стрижа напал редкий в последнее время приступ веселости. Он непрерывно что-то рассказывал Андрею, показывал какие-то достопримечательности города. Но его высокорослого собеседника больше беспокоила безопасность Стрижа. Он старался отстать от друга хотя бы на шаг, беспрерывно, как армейский локатор, крутил головой по сторонам.
Анатолий же, пытаясь находиться лицом к собеседнику, оборачивался назад, они сталкивались то друг с другом, то со встречными прохожими. В очередной раз наступив на Стрижа, Андрей не выдержал.
— Слушай, ты можешь идти нормально, не крутиться?
— Нет, а ты чего отстаешь?
— Я не отстаю, я тебя страхую.
— Ты что, думаешь, что они решатся вот так, средь бела дня, в центре города?
Андрей только хмыкнул, глянув на друга сверху вниз.
— Тоже мне, нашел проблему. Кеннеди грохнули средь бела дня, и ничего.
Высочайший пример подействовал. Стриж немного поутих и некоторое время сосредоточенно провожал взглядом каждую проезжающую машину, особенно зеленого цвета, косился на подворотни и балконы. Но потом он отвлекся на одну очень хорошенькую девушку, затем на другую. Но совсем забыть об опасности его заставили десять гулливерш, очевидно, баскетбольная команда. Стрижа с его довольно скромным ростом подобные гренадерши всегда приводили в восторг.
— Нет, ты посмотри какие, особенно те две негритянки!
— Да ты под ноги себе смотри! — возмутился Андрей, выдергивая товарища чуть ли не из-под колес какого-то сумасшедшего «Вольво», свернувшего во двор дома без всяких сигналов поворота.
Проводив внимательным взглядом подозрительное авто, он обернулся к Стрижу и высказал свое мнение о его поведении.
— Не хотел бы я долго быть твоим телохранителем, — закончил он свою речь вполне уже ласково.
— Чего это так?"
"— Не чувствуешь всю остроту момента.
— Да ну тебя! Такой день, такие девушки! И вообще, я привык тебе доверять.
Кое как, но все-таки добрались до нужного им дома, с блаженством нырнули в прохладную пасть подъезда. Дом оказался послевоенной постройки, с широкими пологими лестницами, высокими потолками. В отличие от полутемных «хрущевок» с их небольшими окнами-бойницами, лестничная клетка этого дома прекрасно освещалась благодаря громадному витражу из цветного стекла, проходящему как единое целое через три этажа четырехэтажного здания.