Мисс Уилкинсон снова уставилась на стоявшего перед ней мошенника.
– Ну, что скажете?.. – осведомилась она.
Мистер Вертриггер покосился на кенгуру и пробормотал:
– Сейчас это чучело, но когда-то был живым."
"– Но сейчас-то дохлый! – возмутилась Джейн. Ей ужасно хотелось схватить негодяя за ворот и как следует встряхнуть – даже пальцы заныли.
Отчасти она сама была виновата. Ярмарочный комитет деревушки Лавсбридж собирался пригласить прошлогоднего шарманщика с ручной обезьянкой, но сестры Болтвуд сказали, что странствующий зоопарк будет гораздо интереснее (герцог Харт вернулся в замок, женился и скоро должен был стать отцом, поэтому все решили, что надо сделать эту ярмарку особенной).
Разумеется, никто не сказал о том (хотя, конечно, все об этом подумали), что нынешняя ярмарка может стать для герцога последней, если герцогиня носит мальчика. Вот уже двести лет благодаря старой злобной деве по имени Изабелла Дорринг ни один герцог Харт не доживал до рождения своего наследника.
В груди зашевелился червячок тревоги.
Ведь новой герцогиней была Кэтрин (Кэт) Хаттинг, одна из двух ближайших подруг Джейн. И если герцог вдруг умрет…
Джейн сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Все будет хорошо, – сказала она себе. – Только суеверные болваны верят в проклятия, но даже если проклятие и существует, то ведь легенда гласит, что оно будет снято, если герцог женится по любви, что, безусловно, и сделал нынешний герцог». Они с Кэт были так влюблены друг в друга, что Джейн не могла на них спокойно смотреть – ее даже слегка подташнивало, когда видела их вместе.
Более того, казалось, что любовь окутала деревню точно ядовитые испарения. И действительно, спустя всего лишь несколько дней после этой свадьбы Энн, вторая лучшая подруга Джейн, связала себя узами брака с кузеном герцога маркизом Хайвудом.
В животе Джейн возникло странное ощущение пустоты. Но это же не зависть, верно?
Глупости! Нет, конечно же. Просто она проголодалась, вот и все. А от этих двух свадеб ей досталось как раз то, чего она хотела: теперь Дом старых дев в полном ее распоряжении.
Впервые за двадцать восемь лет она жила совершенно самостоятельно, то есть одна, если, конечно, не считать Поппи, трехцветную кошку. Но Поппи-то – особь женского пола, и она не украшала галстуками подлокотники кресел и не оставляла тарелки с крошками на всех горизонтальных поверхностях, как, например, Рэндольф, брат Джейн.
Мисс Уилкинсон снова повернулась к мистеру Уолдо У. Вертриггеру.
