Она уже видела его обнаженным на озере, однако – с приличного расстояния, а вблизи… О, сплошные твердые плоскости и мышцы…
И огромное мужское достоинство.
Добропорядочная девственница встревожилась бы, но подвыпившая старая дева была очарована, и ее женское естество заныло, запульсировало…
– Разве не нужно задуть свечи? – спросила Джейн, укрываясь одеялом, когда Алекс лег рядом с ней.
Он вытянулся во весь рост и приподнялся на локте.
– Нет, я хочу видеть тебя, Джейн, хочу видеть каждый дюйм твоего прелестного тела.
Хочу видеть, как ты пылаешь, видеть, как ты открываешься мне, слышать твои стоны, твои мольбы войти в тебя…
– Ха! Я вовсе не умоляю… – «И я уже пылаю, влажная и жаждущая», – добавила она мысленно.
Алекс усмехнулся.
– Что ж, посмотрим…
И впился в ее губы поцелуем. Минуту спустя, поглаживая ее грудь, проговорил:
– Помнишь, как ты пыталась скрыть их под той нелепой шалью в Чентон-Мэноре?
– Мм…
Помнила ли она? Ох, она сейчас вообще ни о чем не могла думать – лишь наслаждалась чудесными ощущениями, возникавшими под пальцами Алекса.
Соски напряглись еще сильнее, и, словно связанный с ними невидимой нитью, бугорок между ног болезненно запульсировал. Ее женское естество было влажным и, казалось, отчаянно кричало, требуя соития…
– Ты постоянно мне снилась в том платье, – прошептал Алекс. – И всякий раз я просыпался распаленный… О, это очень… некомфортно.
– Мм… – Это ей сейчас было некомфортно. – Алекс, пожалуйста, хватит болтать.
Он негромко засмеялся, и она ощутила дуновение воздуха на ноющем соске.
– Дорогая, так ты уже умоляешь?
И тут Джейн вдруг поняла, что ей совсем неинтересно превращать это в борьбу за доминирование.
– Да, умоляю. Мне нужно, Алекс, нужно прямо сейчас…
Он вдруг пристально посмотрел на нее и произнес:
– А ты нужна мне, Джейн.
Затем он снова принялся целовать ее груди, а потом легонько прикусил сосок, после чего чуть отстранился и заглянул ей в глаза.
– О, Алекс!.. – вырвалось у нее.
– Доверься мне, дорогая.
Она ему верила, но все равно вцепилась в его волосы, пытаясь подтащить его…
О боже! Кончик его языка коснулся одного твердого бугорка, а пальцы теребили другой.
Бедра Джейн резко приподнялись, и она простонала:
– О, Алекс, Алекс…
– Сейчас, милая…
Тут рука его скользнула к треугольнику волос у нее между ног, а затем он коснулся пальцем ноющего и пульсирующего бугорка, скрытого в нежных складках, и тут же убрал руку.
Джейн снова приподняла бедра и, задыхаясь, простонала:
– Алекс, быстрее!..
