Моя жизнь посвящена размышлениям о вещах, кои мы не можем ни видеть, ни слышать, ни попробовать на вкус, ни потрогать – о вещах, которые не могут быть доказаны научными методами.
– Но сэр, а как же проклятие?..
Викарий улыбнулся.
– Милорд, я не верю в ведьм и магию, но точно знаю: человек может сам создать себе проклятие.
– Боюсь, вы меня запутали, сэр.
– Подумайте хорошенько, лорд Эванс. Двести лет назад отчаявшаяся женщина набросилась с гневными обвинениями на мужчину, сделавшему ей ребенка, а затем исчезла.
Все говорили, что она утопилась. Скажите, как мог тот мужчина искупить то, что сотворил?
Граф пожал плечами.
– Никак, наверное…
Викарий кивнул.
– Да, верно. А как бы вы себя чувствовали, если были бы тем мужчиной?
Алекс мог бы сказать, как сейчас себя чувствовал: был в ярости от одной лишь мысли о подобном.
– Сэр, я бы ни за что себе такого не позволил.
– Может, и так. Но все-таки представьте, что это случилось. Как бы вы себя чувствовали?
Алекс поморщился. Мысль была ужасающей.
– Останься у меня хоть капля чести, я бы, разумеется, чувствовал себя виноватым.
Викарий опять кивнул.
– Я так и предполагал. Сокрушительная вина, отделаться от которой невозможно. – Он взглянул на графа. – Вы бы почувствовали себя проклятым, верно?
Алекс в растерянности заморгал.
– Пожалуй… да.
– И, возможно, вы бы подумали: раз женщина и дитя погибли, то и вы тоже не заслуживаете жизни. И уж точно не заслуживаете счастья.
– Д-да, полагаю, вы правы.
– О боже… – пробормотал вдруг викарий.
– Идут сестры Болтвуд. Просто улыбнитесь им и поклонитесь, а потом, несмотря ни на что, продолжайте шагать дальше.
Алекс повернул голову (до сих пор он смотрел только на викария) и увидел двух седовласых дам, выходивших из лавки, причем рты их уже раскрылись…
Викарий поднял руку, даже не замедлив шага.
– Прошу прощения, нет времени задерживаться, – пробормотал он.
Оставив позади пожилых дам, мужчины перешли дорогу и направились к гостинице.
– Во что я, безусловно, верю, – проговорил викарий, когда они уже входили в гостиничный двор, – так это в слова великого поэта Вергилия: «Omnia vincit amor» – «любовь побеждает все».
Я уверен, что герцог с моей дочерью очень друг друга любят, поэтому не беспокоюсь за них. – Он хлопнул своего спутника по плечу. – А теперь давайте отыщем его побыстрее.
Они подождали снаружи, пока конюх не вывел к ним коня графа и тележку, запряженную пони, а затем отправились в путь.
