Вот тут подумалось – если сейчас же не успокоюсь, то мое состояние заметят все. И пускай большинство промолчит, но Дорс или Каст точно докопаются. А оно мне надо?
В итоге в столовую я вошла в состоянии, близком к пристойному. Мысленно похвалила себя за одержанную победу и направилась за подносом. А минут через десять уже сидела за столиком короля факультета Воды и бодро уминала омлет.
Аппетит после всего произошедшего был прямо-таки зверским. Вот только когда покончила с едой и взялась за чай, чуть не поперхнулась первым же глотком.
Просто заметила, что подавляющее большинство студиозусов сильно косится в мою сторону. Причем некоторые, по моим субъективным ощущениям, едва сдерживают желание покрутить пальцем у виска."
"В этот миг стало по-настоящему дурно, а сердце сжалось от ужаса – неужели они все знают? Неужели мы с Глуном чем-то себя выдали? Или и это Эмиль? Неужто синеглазая ехидна растрепа…
Так. Стоп. Без паники! К чему гадать, если рядом сидят целых три информатора?
Сделав глоток и отставив чашку, я повернула голову и уставилась на короля «синих».
– Дорс, – позвала я практически шепотом. – Дорс, а что происходит?
– В каком смысле? – попытался прикинуться дурачком парень.
Но я сдаваться не собиралась. Переведя вопросительный взгляд на Таузу, застыла, давая понять, что не отстану, пока не выясню.
Водница, в отличие от своего зеленоглазого монарха, ломаться не стала…
– Как это «что»? – чуточку удивленно переспросила она. – Все глубоко шокированы твоим… ну, даже не поступком, а как это лучше сказать?.
.
– Скажи как есть, – попросила я твердо.
– Ну понимаешь… Все знали, что ты немножко чокнутая, но расстаться с Кастом, мотивировав это тем, что ты влюблена в Эмиля фон Глуна… Даша, извини, но это перебор. Где ты и где он? К тому же, учитывая ту искренность, с которой относится к тебе Каст…
Дальше я не слышала – оглохла по причине шока. Совершенно ошарашенная, повернула голову, чтобы взглянуть на своего новоявленного братика.
Зараза этот сидел там же, в той же компании и, как и вчера, являл собой образчик вселенского горя и мировой скорби.
Более того – не знаю, как все, но народ, находившийся за столом (кроме посвященных, разумеется), искренне рыжему-бесстыжему сочувствовал.
Глядя на это действо, я поняла важное – убью. Задушу пижона собственными руками!
В тот же миг Каст поднял голову и поймал мой взгляд. Клянусь – он мои намерения распознал. Но улыбка, скользнувшая по губам родственничка, раскаяния не предполагала.
