Именно что бывает. Но, блин, как же обидно! Действительно обидно!
Остаток дня и весь вечер мы с Кузьмой провели, сидя на полу, за диваном – там, где Зябе точно не видно. Я искренне дулась и обзывала Зябу и Эмиля сволочами, а твир сидел рядом и понимающе вздыхал.
В какой-то момент мой ласковый «котик» не выдержал и исчез в пространственном кармане, чтобы вернуться через минуту с пачкой мини-батончиков.
С шоколадками грустить стало не намного, но веселей. А потом была пачка печенья и еще что-то…
Ладно, если совсем честно, вкусностей было много.
Кажется, мы всю Кузину заначку опустошили. И пусть со стороны это выглядело ужасно глупо, но из-за дивана вышли лишь тогда, когда стемнело.
Твир сразу же запрыгнул на кровать, непрозрачно намекая, чем именно нам с ним стоит заняться после плотного сладкого перекуса, благодаря которому я не соизволила пойти на ужин. Я же подумала и кивнула.
Но сначала душ! Затем мытье и аккуратная сушка волос магией – плевать на запреты, такой мизер, как бытовые заклинания, я проконтролировать способна.
Затем была встреча с пижамными кружевными шортиками и короткой сорочкой из черного шелка. И только убедившись, что выгляжу на все сто процентов, я забралась под одеяло и… не сразу, но все-таки провалилась во тьму.
Стыдно признаться, но несмотря на то, что случилось в тренировочном зале, а также недавнее разоблачение, которое, безусловно, любые фантазии отметало, я очень ждала Глуна.
Понимала, что он не придет, но…
И тем сильней было мое удивление! И тем невероятнее был тот факт, что в какой-то момент бессмысленные образы развеялись, и я распознала в нависающем надо мной мужчине его – Эмиля лже-Глуна, шпиона Норрийской империи, декана факультета Огня и… редкостного гада по совместительству.
Глава пятая
Он был сверху. И да-да, нависал, подобно скале, темной и нерушимой.
Я же снизу. Притиснутая к кровати и полностью лишенная возможности пошевелиться.
А шевелиться хотелось. До одури, до умопомрачения! Причем не мне-настоящей, а ей – истинной героине этого сна. Именно она сопротивлялась этим объятиям и была ужасно, прямо-таки зверски зла на расхристанного синеглазого брюнета.
– Попалась, – прошептал Глун. Не вопрос, а констатация факта.
