Только практика. – С этими словами Эмиль, стоявший подле преподавательского стола, кивнул на дверь, которую я даже закрыть не успела, и добавил ровно: – Пойдем.
Желания поспорить не возникло. Собственно, лично мне вообще без разницы, чем заниматься будем, главное, чтобы наш декан от разговора не увильнул. Поэтому я натянуто улыбнулась и развернулась, чтобы тут же направиться в тренировочный зал.
Звонок уже прозвенел. Коридоры Академии Стихий были пусты, и лавировать в потоке студентов, как это частенько бывало, не пришлось.
В итоге мы добрались до зала с зеркалами гораздо быстрее обычного.
Шли молча. Я впереди, а Глун на расстоянии нескольких шагов. Я слышала стук его сапог и мысленно проговаривала вопросы, которые хочу задать, а также аргументы, кои намереваюсь привести. Вот только возможности открыть рот мне не дали…
Как только мы переступили порог памятного зала, Глун указал на скамейку и скомандовал:
– Раздевайся! – И тон был таким, что возразить лишь самоубийца решится.
Мне жить по-прежнему хотелось, поэтому я шумно вздохнула и подчинилась.
В конце концов, занятие только началось, и времени еще вагон. И вообще, это даже лучше – сперва потренируемся, Глун в процессе поорет на меня, выпустит пар, а вот когда станет поспокойнее, я и выскажусь.
Идея показалась не просто здравой, а прямо-таки отличной, а на губах сама собой расцвела улыбка.
– Начнем с базиса, – попытался испортить настроение Эмиль. – И давай, пошевеливайся.
Угу. С удовольствием, лорд фон Штирлиц.
Я привычно поставила сумку на скамью, избавилась от мантии.
Оставшись в свободных джинсах, футболке и балетках, гордо прошествовала к середине зала, и остановилась лицом к зеркалу.
– Базовый боевой пульсар! – скомандовал злючка синеглазый.
А я… на миг зажмурилась, вызвала огонь и не раздумывая швырнула пульсар в зеркало. Собственно, самая обычная, самая банальная последовательность действий при тренировке. Зато дальше… все было не так.
Звон! Яркий, невероятный, оглушительный! И огромное составное зеркало красиво осыпается на пол миллиардом осколков.
От зеркальной стены остается лишь крошечный кусок в углу. Я застываю в изумлении, с ужасом понимая – за размышлениями о Глуне совершенно забыла о вчерашней вылазке в храм и последствиях, которые она должна была возыметь. Хуже того – у меня и тени мысли не возникло!
Осторожно повернув голову, я пронаблюдала ожидаемую в общем-то картину. Лорд Эмиль фон Глун стоял там же, в той же позе, с тем же выражением лица.
