Норриец сидел позади и придерживал за талию, и этот факт стал еще одним поводом не впасть в истерику."
"А внизу, за забором, окружавшим академию, разливалось людское море. Кажется, там собрались все студиозусы, все преподы и все горожане заодно.
Впрочем, нет. При более внимательном осмотре стало ясно, что часть народа отделилась и толпится на одной из площадей. Как ни странно, именно туда мы и полетели.
– Думаю, кое-кто хотел, чтобы ты это увидела, – пояснил свои действия Эмиль.
С этими словами мне в руку впихнули нечто сильно напоминающее бинокль.
Я по-прежнему пребывала в крайне нервном состоянии, и сердце стучало, как шальное, но разглядеть узор в виде чешуи, который покрывал корпус данного прибора, смогла. И догадалась: эта штука – часть экипировки для полетов.
Скорее по инерции, нежели осознанно, я поднесла бинокль к глазам и взглянула в центр толпы над которой мы как раз пролетали. Зрелище, признаться, было своеобразным…
Посреди большой площади, на помосте, установленном для каких-то неизвестных мне целей, томно извивалась одна из представительниц поларской аристократии.
Да-да, Селена! И танцевала она не что иное, как стриптиз! А народ, в основном мужчины в простецкой одежде, широко улыбался и всячески девчонку подбадривал. Ну и ржал, разумеется.
Подобное зрелище, как я поняла, было настолько редким, что в сравнении с ним переполох в замке и пролетающий над головами ришис казался сущей мелочью. То есть некоторые из зевак внимание на нас обращали, но таращились все-таки на Селену.
А когда мы зашли на второй круг, я случайно зацепилась взглядом за алое пятно и, приглядевшись, увидела пробирающуюся через толпу троицу.
Лерра (это именно она в красном была), Каст и Дорс уходили из города налегке и почему-то ножками и тоже особого внимания на летящего по небу ришиса не обращали – может, уже насмотрелись?
В какой-то момент Дорс повернул голову и взглянул на помост – улыбка, озарявшая лицо водника, была прямо-таки запредельной.
Я, несмотря на свое шокированное состояние, тоже улыбнулась и неодобрительно покачала головой.
Ну, Дорс! Ну, зараза! Теперь ясно, почему он, делая внушение Селене, так глазищами сверкал. И… нет, мне ядовитую воздушницу не жалко! Пусть опозорится как следует. Глядишь, добрее к людям станет.
Увы и ах, но продолжить наблюдение было не суждено – совершив два круга над площадью, мы вновь устремились к замку.
