– У тебя есть возлюбленная, причем вы давно вместе… – Я нахмурилась, пытаясь сформулировать потактичнее, но быстро забила на это дело и спросила прямо: – Так какого лешего ты ко мне в начале знакомства с поцелуями лез?
Блондин фыркнул и ухмыльнулся. Выглядел в этот миг беззаботным, но грусть, промелькнувшую в глазах цвета изумрудов, я все-таки заметила.
– На тот момент я был совершенно свободен.
– Как это?
– Понимаешь, Даша… у нас с Урисой довольно сложные отношения. Мы периодически расстаемся, причем каждый раз навсегда.
– У… – протянула я, не сдержавшись. Знаем-знаем такие пары.
– Угу, – подхватил парень. – Вот перед началом этого учебного года тоже расстались. Я обычно отношусь к вопросу спокойно, но она такую истерику накануне закатила, что я пришел к выводу – в этот раз действительно все. И тут ты. Вся такая красивая, необычная, с восторгом в глазах.
Вот теперь я фыркнула. Да, Дорс в свое время произвел неизгладимое впечатление, но в свете наших с ним отношений вспоминать свой тогдашний восторг как-то неловко.
– А еще ты с такой храбростью в ту игру включилась, – продолжал Дорс, – что не соблазниться было невозможно. И вообще… Знаешь, Дашка, я в тот момент был совсем не против потерять от тебя голову.
– Но? – подтолкнула я.
– Но как можно запасть на девчонку, которая совершенно не умеет целоваться?
Дорс заработал возмущенный тычок локтем и рассмеялся. Я же на миг сжалась от ужаса. Блин! Над нами еще столько воды, а я тут локтями пихаюсь! Нет-нет, подзатыльники будем развешивать попозже, когда Дорсу не нужно будет следить за заклинанием.
– У нас с Урисой действительно есть проблемы, – сказал король «синих», посерьезнев. – Она же из народа воды, а я наполовину человек, да еще бастард.
– И как это влияет? – не постеснялась уточнить я."
"– Чистота крови, Дашка. Я, с точки зрения приближенных моей матери, несколько… порченный. И хотя Уриса любит, отношение остальных некоторый отпечаток все-таки накладывает. Это сложно, когда тебе изо дня в день напоминают, что твой избранник не слишком достоин.
Ну и мама моя Урису не очень жалует.
– Почему?
– Есть подозрение, что ревнует, – пожав плечами, сообщил друг.
А мне вспомнились слова Дорса о том, что ему отлично известно, каково это – быть изгоем. И я не могла не спросить:
– Почему Куула не приструнит своих подданных? Почему позволяет так к тебе относиться?
– Ну… видимо, потому, что Куула не представляет масштабов проблемы.
– Как это? – удивилась я.
– Так.
