Но Рита, осмотрев окрестности, прямо не возражая против его решения, показала ему красноречивые следы: многочисленные пеньки от срубленных деревьев и кустов, да разный мусор по берегам — кусочек выделанной кожи, обугленные деревяшки. Их явно принесло сверху, скорее всего там, у воды, располагается поселок аборигенов.
Очень хотелось остаться здесь, но еще больше не хотелось попасть в плен. А может и не в плен: неизвестно, что с ними сделают, если узнают о гибели восьми воинов. Так что, собрав волю в кулак, пришлось вести людей дальше, не задерживаясь в этом чудесном оазисе.
Народ, понимая, что так будет лучше, с тоской оборачивался назад, урчанием недовольных желудков комментируя расставание с дарами богатой долины речушки.
Жалкие крохи трофейной еды, слопанные утром поспешно, среди окровавленных тел врагов и друзей, полноценным ужином назвать нельзя, — тем более, если учесть постоянное голодание последних дней. Аборигены, к сожалению, в своих мешках тащили слишком мало продовольствия. Хватит вечером сварить жиденькую похлебку, а потом опять ждать манны небесной придется.
Кстати — будет теперь чем хлебать эту похлебку. Кружек и мисок пока не предвидится, но зато появились ложки. Мастеровитый Ланс на каждом привале мастерил их из бронзовых чешуй, содранных с доспеха убитого ракса, и веток, нарезанных возле речушки. Восточнику эта работа доставляла явное удовольствие: он до ушей при этом улыбался.
У каждого свое хобби — если человеку нравится мастерить ложки, то почему бы и нет?
На ночлег расположились в узком, но глубоком овражке: на дне его бил маленький родничок, рядом с водой, чуть выше по склону, протягивалась ровная площадка — будто речная терраса.
Как раз хватит десятку человек расположиться. Из минусов лишь отсутствие деревьев и больших кустов: придется для костра собирать мелкие ветки и траву. Зато можно не опасаться враждебных глаз: в глубоком овраге огонь можно разводить безнаказанно — со стороны будет незаметно.
Не дав людям даже присесть, Андрей приказал мужчинам заготавливать топливо для костра, и траву для лежанок, а женщин послал на склоны оврага, поискать листья щавеля — пока еще не стемнело.
Ему понравилось, что даже независимая Рита восприняла его слова серьезно и беспрекословно поплелась за остальными женщинами.
На ужин сварили остатки трофейных продуктов: кинули в котел каменно-твердые полоски вяленого мяса, раздавленных высушенных рыбешек, крупу, какие-то вялые корешки, напоминавшие белую морковь.