В ближайшем карьере понял, что добывали здесь вовсе не киноварь: забой был сложен белым мрамором — ни малейших следов ртутного оруденения не наблюдалось.
Понятно… Так вот для чего в древности нужна была столь капитальная дорога — по ней транспортировали мраморные блоки. Там, на востоке, в городах, они превращались в статуи и облицовочные плиты. Ему доводилось встречать в руинах местных городов скульптуры из этого красивого камня.
Плохо дело — возможно, добыча ртутной руды и впрямь ограничивалась несколькими мешками в год.
Время от времени посылали ватагу рабочих наломать киновари. Найти такое место по следам дорог, отвалов или руин вспомогательных сооружений не получится.
Очень плохо — ртуть им нужна. Придется засылать смышленых ребят к восточникам и южанам — может у них удастся ее купить.
Впрочем, Олег не терял надежду — вернувшись назад, он послал своих рабочих заниматься опробованием. Держа в одной руке мушкет, а в другой промывочные лотки, они потянулись к реке — перемывать вывалы шурфов и закопушек, галечники на косах.
Речка интересная — она собирает воду со всей долины. Множество ручьев несут в нее обломки пород со своих склонов. Кто знает, может и повезет. Хотя надежды немного: киноварь мягкий минерал и далеко от месторождения вода его не унесет — сотрется по дороге.
Но на поиске ртути свет клином не сошелся: Олег до вечера не присел. Занимался обустройством лагеря, выбором оптимальных мест для постов и многим другим.
Ему даже пришлось лично выбирать свинью для украшения скромного солдатского ужина — хозяйственные бойцы нахватали с десяток этих животных. Весьма кстати: продовольствия с собой взяли немного — больше налегали на боеприпасы."
"Ужин устроили уже в сумерках. Шестьдесят землян и ваксов расселись вокруг огромного костра, разведенного по центру круглого каменного укрепления. Этот костер был предназначен не для приготовления пищи — просто нет ничего приятнее, чем вкусно поесть у хорошего огня, отмечая победу.
Свинину жарили на других — поменьше, устроенных за ограждением. Олег после долгих колебаний разрешил открыть три бочонка трофейного пива: у дикарей оно крепкое, но на такую толпу не хватит — не опьянеют. А вот нервы подлечатся — долгие переходы, и последующие бои сказывались на психике не лучшим образом.