Чем далее, тем они становились выше, в бинокль хорошо различались многочисленные скальные обнажения. Нечего было и думать о встрече опасного переката или водопада, на подобных реках это крайне маловероятно, так что двигаться можно и ночью, хотя особой спешки и не было.
За бинокль девушки едва не передрались: они по очереди рассматривали берега, поражённые таким простором. Здесь можно спокойно проплыть мимо поселения людоедов и даже его не заметить. Олег понимал, что теперь они будут пропускать массу интересных вещей, обнаружить всё попросту невозможно.
А вот их плот засечь на таком раздолье несложно, несмотря на то, что они замаскировали ядовито-оранжевую ткань палатки ветками и тростником, всё равно он слишком выделяется. (На таком просторе, да ещё на реке, синий цвет вряд ли слишком выделяется.) До полудня оставалось около трёх часов, когда на правом берегу они различили исполинский столб дыма.
Это явно не был обычный костёр или деревенский очаг людоедов. Кроме того, горел он крайне неравномерно: дым то сходил на нет, то вновь разряжался мощными клубами.
Создавалось впечатление, что в огонь время от времени специально подбрасывали охапки сырых ветвей. Опустив бинокль, Олег задумчиво произнёс:
— Это явно сигнальный костёр: никто не станет бросать столько сырятины в обычный очаг.
— Может, людоеды какой-то свой сбор устраивают? — предположила Аня.
— Не исключено, — согласился Олег. — Предлагаю выбрать остров напротив этого костра и понаблюдать за ним подольше.
— Мы ничего не увидим, — возразила Света. — Этот дым очень далеко от берега.
— Кто знает, может, что-нибудь и поймём, а кроме того, не так уж он и далеко, километров пять или семь, не дальше.
Островов здесь хватало, и они без особого труда выбрали подходящий, по местным меркам совсем крошечный: метров триста в длину и сотню в ширину. Плот и лодку загнали в мелкий заливчик, поросший камышом; рассмотреть их здесь со стороны было невозможно. Оставив девушек на месте, Олег вооружился и около получаса исследовал остров, но ничего подозрительного не заметил.
Здесь не было животных, крупную живность представляли лишь пернатые: множество водоплавающих птиц лелеяли своё потомство, выводками уток кишела вся береговая полоса. Парень не стал охотиться: у них ещё оставалось немного подкопчённой оленины, её надо было доедать как можно быстрее."
"Вернувшись назад, он увёл девушек и Антона к центру острова.