Место не нуждалось в охране, пострадавший в милицейской помощи, посторонних лиц на дороге не было.
— Спуститесь вниз? — спросил Крюков.
— Обязательно."
"Когда они снова поднялись на шоссе, Лада все еще была в растерянности.
Поколебавшись, где-то боясь уронить свой авторитет, Лада все же спросила Крюкова, что он думает об этом деле.
— Дело — глушняк, — ответил инспектор Крюков и по-мальчишески щелкнул языком.
— Как понять? — строго посмотрела на него Лада.
— Слышали, в обиходе есть такое выражение: «Глухой номер».
— А… Слышала. — Она продолжала пристально, не моргая, смотреть на инспектора. Взгляд ее был, конечно, напряженным и, быть может, нарочитым. Но именно благодаря этому напряжению и возможной нарочитости к ней возвращались уверенность и сила.
— Сорокалет профессиональный таксист. Чтобы профессионал вылетел через этот бордюр в пропасть, должна существовать хотя бы одна из трех причин. Техническая неисправность автомобиля. Скажем, отказ рулевого управления, тормозов.
Помеха на полосе. Внезапное появление человека. Или машина, идущая навстречу, внезапно вышла на его полосу.
— Разве так бывает?
— Чаще, чем можно думать. Шофер встречной машины мог быть в нетрезвом состоянии. И все дела… Во всяком случае, туман скоро рассеется. К концу дня вы будете иметь результат технической экспертизы.
— Понятно, — Лада глубоко вздохнула, перевела взгляд на гору, которая стояла за лощиной. Лицо ее стало розовым и свежим, точно она умылась холодной водой.
— Однако вы говорили о трех причинах.
— Третья причина. Да, да, да… Ею может быть внезапная смерть за рулем от инфаркта или инсульта. Но к случаю с Сорокалетом это не относится. Он умер в больнице от полученных травм. Да и когда я попытался извлечь его из машины, он пришел в сознание…
— Он что-нибудь говорил? — резко повернув голову, спросила Лада.
Крюков замялся:
— Возможно, выражение «пришел в сознание» не очень точно определяет состояние Сорокалета. Вначале я увидел пострадавшего бездыханным.
Но вдруг он открыл глаза, посмотрел на меня и, видимо, в бреду произнес слово.
— Какое?
— Кардинал.
— Вы уверены, что он произнес именно это слово? Может, он произнес слово капитан, или кардан, или люминал…
— Нет, нет… Он произнес это слово ясно, членораздельно. Достаточно громко. Он вложил все силы в это слово. И тут же вновь потерял сознание.
— Ахмедова Щель далеко? — спросила Лада.
— Нет. Километров десять.
— Поехали.
