— Н-да, — Коньков повертел в руках эту диковинную бумажку, осмотрел, словно музейный экспонат, положил в папку. — Сколько положено было истратить вам на такелаж по нормативам?
— Дак нет никаких нормативов! На практике за прошлые годы установлено было, что на заготовку полутора тысяч кубов тратили на такелаж тысячи две рублей. Ну, примерно столько же и теперь затратили, а заготовили на полтыщи кубов больше.
— И вам их не списывают?
— Нет. И плюс к тому — четыре тысячи за подъем топляка. И даже те деньги, что на аванс израсходовал, тоже не списывают.
— Так, так! — Коньков взял из папки еще одну расписку. — А это что за такелаж купили вы у лесника Голованова?
— Это я сани купил у него и подсанки.
— Сани за четыреста рублей?
— А что ж вы хотите? Шесть саней да шесть подсанков. Сани по сорок рублей, подсанки по тридцать. И того — четыреста двадцать.
— А какая им государственная цена?
— Не знаю. Их делал Голованов, он и цену установил.
— А лошадей где вы брали?
— В удэгейской артели у Кялундзиги.
— А где документы?
— Сгорели, и дыму не было! Какие документы, капитан? Охотники приезжали на зимовье, привозили продукты, пушнину отвозили, а лошадей давали нам в работу. И сами помогали. Мы им платили. У меня там записано. Они подтвердят. Не даром же работали! Но попробуй взять расписку с удэгейца! Он тут же сбежит.
— Все это очень мило. Но как вы докажете, что деньги эти, — Коньков ткнул в бумаги, — пошли на заготовку леса, а не куда-то еще?
— Дак лес-то заготовлен! Чего же мне доказывать?
— Вы как дите неразумное… — с досадой сказал Коньков.
— Да за один этот трос, приобретенный на стороне!.. Ведь кто-то положил эти деньги в карман не по закону.
— Значит, если бы я пригнал лес, то все было бы по закону. А поскольку плоты сели, то и такелаж я не имел права покупать и заготовлять лес. Плоты эти теперь, значит, незаконные?
— На все есть свои правила, — уклончиво ответил Коньков.
— Ну, тогда возьмите шестнадцать тысяч рублей, поезжайте в тайгу и заготовьте две тысячи кубометров по правилам. Поезжайте! Деляну отмерят. Все остальное добывайте, где хотите… Ну?!
— Я заготовкой леса не занимаюсь.
— А мне зачем она? Мне нужен этот лес? Да в гробу я видел его, в белых тапочках! Но меня же просили. Христом богом умоляли. Достань леса, привези! Задыхаемся! Для кого же я старался? Для себя, что ли?
— Но ведь не даром же.
