Проходи к столу, дорогой, — председатель исполкома еще относительно молодой, но грузный человек с двумя подбородками, одетый в светлый костюм, цвета какао с молоком, предупредительно поздоровавшись, усаживал гостя: — Вот сюда, в кресло. Давненько не виделись, давненько, — говорил и все улыбался, садясь на свое председательское место.
— Обыкновенное дело, Никита Александрович. Наши рейсы дальние, — отвечал и Чубатов, так же вовсю улыбаясь. — Мы, как моряки, в большом каботаже.
Каждый из них под этой улыбкой прятал тревогу, поэтому глаза их смотрели пытливо и настороженно: чем ты меня огорошишь?
— В этом году вы что-то припозднились, Иван Гаврилович.
— Зато взяли две тысячи кубов, Никита Александрович.
— Это хорошо… А где же плоты?
— К сожалению, все еще там… На месте.
— Жаль, жаль…
Улыбки кончились, лица потухли. Председатель взял сигарету, протянул пачку Чубатову, закурили…
— Мы просто задыхаемся без твоего леса. Завьялов каждую неделю звонит — у него в зиму новый коровник строится. Столбы, перекладины — весь каркас поставили из железобетона, а стены бревенчатые, по типу шандоров.
Ну и сам понимаешь… Стала стройка.
— Я для него четыреста кубометров заготовил."
"— Он тебе в ножки поклонится, — Никита Александрович в упор и строго посмотрел на Чубатова. — Но как доставить эти кубометры? Ты можешь что-то предпринять? Ну хоть посоветуй!
Чубатов, потупясь, тяжело выдавил:
— Боюсь, что до весны лес не притянем. Дорог нет. Осталось только одно — ждать большой воды.
— То-то и оно… — Никита Александрович побарабанил пальцами об стол, отрешенно глядя в окно.
— Вот так номер! И как ты ухитрился обсушить плоты?
— Кто знал, что в августе будет засуха? А весь июнь-июль вода держалась высоко. По нашей-то нужде не хотелось налегке возвращаться.
— Так-то оно так. Да вот видишь, что получилось. Где твои люди-то? Вербованные?
— Четверо на запани остались, шесть человек подались в леспромхоз. А двое где-то здесь болтаются. Для связи — на случай, если деньги дадите.
— Окончательный расчет, что ли? Откуда взять деньги-то? Мы же не можем твой лес на баланс поставить? Он пока ничей… Обесценен.
Вот когда пригоните его, тогда будет и окончательный расчет, и премиальные, и все такое прочее.
Чубатов, слушая эти слова, все ниже опускал кудлатую голову. Потом сказал с глухой обидой:
— Вот не ожидал, Никита Александрович. Но хоть расходы списать по заготовке леса сможете? — Он достал из кармана толстый бумажник, раскрыл его, положил на стол.
