Музыканты истово играли довоенное танго, и однорукий певец вместе с оркестром душевно рассказывал:
Утомленное солнце нежно с морем прощалось,В этот час ты призналась,Что нет любви…Лариса и Саша устроились за отдельным столиком у стены в ресторане «Астория» и в ожидании заказа глядели на жующих и танцующих. Были здесь всякие. Свой брат фронтовой офицер догуливал отпускные, усталые спокойные люди молча отдыхали, молодые компании озабоченно и, как им казалось, незаметно подсчитывали деньги для оплаты неминуемого и астрономического счета.
А плотные коротенькие людишки без возраста гусарски прожигали жизнь: демонстративно разговаривали на весь зал, громко чокались, залихватски взвизгивали в танце. И дамы при них были плотные, небольшие, чрезвычайно энергичные — все, как одна, блондинки.
— Откуда у этой сволочи деньги? — вяло спросил Саша.
— Откуда деньги у сволочи, ясно. Вот у тебя откуда?
— У меня по случаю.
— Это по какому еще случаю?
— По случаю того, что я живой с войны вернулся.
— Темнишь?
— Темню.
— Так надо?
— Надо, Лара.
— Ну ладно, о себе не хочешь, говори обо мне. Хорошее.
Саша откинулся в кресле, слегка опустил веки и начал:
Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам бог любимой быть другим.Он замолк. Лариса погладила его руку, лежавшую на столе.
— Господи, как хорошо! — И догадалась вдруг: — Это правда, Саня?
— Нет, — Саша помотал головой, засмеялся.
— Хотелось бы, но нет.
— И слава богу, — облегченно решила Лариса. — Я в этом году медицинский уже кончаю. А что ты в мирной жизни делать собираешься?
— Осенью в педагогический поступать буду.
— А не скучно учителем?
— Ты вон как Пушкина слушала. А пацаны?
Заказ все не несли. Опять заиграл оркестр, и опять танго.
— Потанцуем? — предложила Лариса."
"Плотное стадо танцующих прижало их друг к другу, и Саша ощутил рядом с собой женщину, близость которой волновала.
— Нет, все-таки ты мне нравишься, — шепнул он ей на ухо.
Лариса вывела его из толпы, отодвинулась и сказала решительно:
— Не глупи, Санек. Потом самому стыдно будет.
— Мы же танцевали.
— Это я танцевала.
— А я?
— А ты слюни пускал. Пошли на место.
У их столика орудовал официант. Они уселись и дождались его ухода. Саша разлил по рюмкам, поднял свою, посмотрел на Ларису сквозь хрусталь и коньяк.
