Палатки с непонятным товаром, ряды со скудной снедью — картошка, соленые огурцы, соленая капуста, семечки — и люди, торгующие с рук всем, чем можно было торговать обнищавшему за четыре страшных года человеку.
Капитан свернул к торгующей толпе. У крайнего ряда заметил мешок с семечками, подошел, спросил:
— Почем?
— Двадцать рублей, — сурово ответил красномордый спекулянт.
Капитан поставил чемодан, скинул вещмешок, из нагрудного кармана достал толстую пачку денег, вытянул красную тридцатку и сказал строго.
— Стаканчик-то маловат.
— Стандарт.
— Полтора стакана, — приказал капитан и развернулся к красномордому карманом великолепных своих штанов.
Красномордый посмотрел, наконец, на покупателя и сразу же разглядел иконостас: два Знамени, Отечественной всех степеней, Звездочка, медали… И, почтительно ссыпая в оттянутый им же карман семечки, поинтересовался грустно:
— Давно оттуда?
— Оттуда месяц как, а сегодня прямо с поезда.
Красномордый кивнул на левую руку капитана:
— Где лежал?
— В Смоленске.
— Капитан сладострастно потянулся, спросил: — Звать тебя как?
— Петро.
— Вот что, Петя. Я прогуляюсь малость, а ты за вещичками присмотри.
— Слушаюсь, — привычно подчинился Петро, выскочил, скрипя протезом, из ряда, подхватил чемодан, вещмешок и споро припрятал их под прилавок. Капитан слегка кивнул, командирски благодаря, и, шикарно лузгая семечки, двинул в людское море. Он развлекался: щупал перекинутые через чьи-то плечи брюки, листал диковинные книги, рассматривал, присев на корточки, рассыпанные на плащ-палатке металлические финтифлюшки.
То ли мальчик, то ли старичок раскладывал на фанерном обломке три листика. Смятые коробом карты мелькали.
— Отгадай бубновый туз — унесешь рублей картуз! — кричал мальчик-старичок и двигал, вскидывал три карты.
— Хочу рублей картуз, — сказал капитан и вытянул из своей пачки радужную сотенную.
Мальчик-старичок мгновенно показал ему карты и снова замелькал.
Помелькав, заявил торжественно:
— Не отгадаешь туза — стольник мой, отгадаешь — триста твои.
— Готовь триста. Отгадал, — лениво сказал капитан и, стремительно вскинув руку, вырвал из рукава старичка спрятанную карту, потом опять не торопясь перевернул карты на фанерке. То были шестерка, девятка, валет.
— Гони три сотни. — Капитан показывал, держа двумя пальцами, бубнового туза.
— Грабят! — тонко завопил мальчик-старичок.
