Он продал тогда и машину, и гараж. У Артема руки золотые были. Он помог отставнику подготовить машину к продаже. Покрасил. Подлудил. Тот и уступил нам гараж за божескую цену.
— Машину продавать будете?
— Нет. Она застрахована на полную стоимость. Поменяю кузов… Артем научил меня водить машину. И права есть… — Валентина Анатольевна сняла замок, распахнула дверь. Сказала устало: — Посмотрите. Может, действительно найдете что-то интересное. Если что… Закройте гараж. А ключ отдайте вахтеру.
Лада покачала головой:
— Нет, так не годится.
Смотреть я должна с понятыми. И в вашем присутствии.
— Но я доверяю! Это ведь не обыск? И Артем не преступник, он пострадавшая сторона…
— Закон есть закон.
В качестве понятых она пригласила отставника-вахтера и владельца «Запорожца» первого выпуска, случайно оказавшегося в гараже.
— Там, — показала рукой Валентина Анатольевна, когда Лада объяснила понятым их обязанности и ответила на тот же недоуменный вопрос насчет обыска. — В этом ящике наши старые зимние вещи.
Выбрасывать жалко. Мало ли что… Портфель. И вот эти три полки — хозяйство Артема. Если темновато, включите свет…
— Спасибо, — сказала Лада.
Гараж был просторный. Конечно, если бы здесь стояла машина, такого впечатления не создалось. Но машину хозяйка отправила в мастерскую «Металлоремонт», где мастера, знакомые Артема, обещали сделать ее «лучше новой».
Пол в гараже был из досок. Стены тоже были обшиты досками. Только потолок был бетонный, выкрашенный в белый цвет.
Лада не любила этот цвет. Вернее, она любила настоящий белый цвет, какой бывает весной на вишнях. Но такого белого цвета она никогда не видела в красках. А тот, который видела, напоминал ей больничный цвет, хотя она и ни разу не лежала в больнице."
"В больнице лежала мать, когда ей сделали операцию аппендицита. Лада тогда училась в десятом классе, приходила к матери ежедневно. У матери что-то не заживало, и ее продержали в больнице больше обычного. Лада и отец очень волновались за мать, а мать волновалась за Ладу.
Потому что у девочки начинались экзамены, и мать считала, что дочери, как никогда, нужны особая забота, внимание…
К счастью, все обошлось благополучно. Страсти начались позднее, когда Лада не прошла по конкурсу на актерский факультет ГИТИСа… Слезы, разочарование, приливы отчаяния… Все, как обычно бывает в подобных случаях… Удрученная мама не без помощи Виктора Максимовича устроила дочь курьером в народный суд.
