Обязательно нужно допросить мать Ашотяна… Лада Борисовна, вы только не обижайтесь, но специалист вы молодой, а ситуация разворачивается сложная. Уже сейчас к вам присоединилась большая группа сотрудников органов внутренних дел. У меня складывается впечатление, что, возможно, целесообразно подключить к этому делу более опытного товарища.
Лада вспыхнула. Она с ужасом подумала, что может заплакать. Тихо спросила:
— Вы считаете, что я не справлюсь?
— Я считаю только то, что сказал… Дело усложняется. Вам трудно одной…
Глоток кофе оказался очень кстати.
Лада рассудительно сказала:
— Во-первых, свободных следователей у нас нет. Во-вторых, я не одна. Я знаю, что вы взяли дело на контроль и координируете мои действия с уголовным розыском. По линии ГАИ мне помогает старший лейтенант Крюков. От райотдела — младший лейтенант Жбания. Наконец, я направила поручение органам дознания, в котором перечислила все, что мне необходимо.
— Тогда, — вежливо улыбнулся Потапов, — как говорится, ни пуха ни пера.
14
Ветер завывал. На веревке трепыхалось белье: три простыни и женские голубые рейтузы. Собака, привязанная цепью, сидела возле будки, поеживаясь, смотрела на сухую улицу, обжитую старыми акациями. Между акациями шла худая обветренная почтальонша с толстой черной сумкой. Где-то нудно скрипел и хлопал ставень…"
"Младший лейтенант Жбания отошел от окна, ловко повернулся на каблуках. И оказался лицом к лицу со своим канцелярским однотумбовым столом. На столе лежал протокол допроса Сивцева, Прохора Ивановича, 25 лет, холостого, работающего в совхозе плотником.
Протокол был удручающе краток. Глядя на него, младший лейтенант Жбания вздыхал и чесал затылок. Причиной, по которой Жбания пригласил Сивцева для беседы, были отпечатки ботинок с необычным рисунком на подошве, благодаря которому Сивцев однажды уже был уличен в хулиганстве. И теперь, когда возле Лысого места Крюков обнаружил точно такие же отпечатки «елочка», Жбания не сомневался, что следы эти оставлены Сивцевым.
Однако на вопрос: «Прохор Иванович, где вы провели ночь с пятого на шестое апреля?» — последовал убийственный ответ: «В городском медвытрезвителе».
Проверить показания Сивцева было для Жбания делом одной минуты. Он отлично знал номер телефона этого учреждения. И сотрудники медвытрезвителя тоже отлично знали инспектора Жбания. Они подтвердили: гражданин Сивцев П. И. был доставлен в медвытрезвитель пятого апреля в двадцать один час десять минут.
