И если в глазах Шестакова читалось презрение, то Леваков, кажется, злился. Желваки на его скулах так и бегали от слишком сильно сжатой челюсти.
Мне хотелось думать, что это проявление ревности, но я не была уверена в своих предположениях на сто процентов, поэтому поспешила выдернуть ладонь из Гришиных рук.
– Юль, – позвал парень, проследив направление моего взгляда. Он тоже оглянулся, и в этот момент Витя закатил глаза. Его губы растянулись в высокомерной усмешке, словно Шестаков задавал вопрос: «Блин, ты серьезно?»
– Пошли в зал? – попросила я Гришу.
Смотреть на Антона и его друга больше не было никакого желания. Меня и так знатно потряхивало. Внутри непонятно что творилось, будто разум и душа вступили в неравный бой, где у второго явное преимущество.
– Пошли, – кивнул парень. Он чуть наклонился, согнул руку в локте и намекнул жестом, чтобы я взялась за нее.
Мы медленно двинулись ко входу в зал, откуда доносились музыка и голоса знакомых нам людей. А Антон… сегодня он должен был остаться в стороне.
Вечер закончился довольно спокойно.
Правда, мама то и дело поглядывала на меня, прищуривалась и качала головой. Я знала, дома она обязательно спросит про выходку Антона, поэтому уже заготовила отговорку. Это был обычный розыгрыш, не более. Пускай он и всполошил всех гостей, особенно девушек. Разговоры не утихали до конца мероприятия."
"Витя Шестаков успел очаровать большую половину дамского общества. И если Леваков достаточно быстро скрылся из виду, Витя задержался, подарил несколько танцев, а с одной гостьей даже чуть не скрылся за пределами зала.
О нем потом болтали без остановки: какой красивый, как разговаривает, какая улыбка. Маме Шестаков не понравился, она таких ребят не любила, считая, что слишком уверенные в себе парни легко ломают девчонок. Может, она и была права.
Перед тем самым уходом домой тетя Наташа пригласила нас в гости, но мама запротестовала, заявив, мол, а давайте все к нам. Обе еще так задорно поглядывали на меня и Гришу, что смысл посиделок не понял бы только дурак.
– Мам, не затевай смотрин, пожалуйста, – сказала я строго, когда мы уже ехали в такси.
Папа сидел рядом с водителем, а наш женский коллектив уместился на заднем сиденье. В салоне играла приглушенная иностранная музыка, а в воздухе витал приятный запах хвои. За окном было довольно темно. Мобильный молодого мужчины, крутившего руль, то и дело вибрировал на панельке, он почему-то постоянно сбрасывал.
– Гриша – отличная партия. Ты еще юная и не понимаешь всего.
