Он не мог шевельнуться, продолжая разглядывать девушку, которую не замечал три долгих года. А не замечал ли? Ведь, если задуматься, каждый раз, каждый чертов раз Антон оборачивался, останавливался и пусть не внешне, но внутренне улыбался ей.
– Извинения – крайне бесполезная вещь, хоть и являются показателем того, что человек признает свои ошибки.
– Мне не стоило извиняться? – Леваков тоже шагнул навстречу, ему вдруг захотелось взять Юлю за руку, переплести с ней пальцы, почувствовать мягкость ее кожи.
– Да нет, я рада, что ты извинился. Тебе идет костюм, кстати.
– Я тебе нравлюсь? – спросил в лоб Антон.
На секунду взгляд карамельных глаз Юльки скользнул к его губам. Внутри у Антона словно водопадом разлилась нежность. В животе сладко заныло. Прильнуть бы к Снегиревой, обнять и попробовать ее вишневые губы на вкус. Назойливые мысли крутились каруселью в голове, заглушая трезвость и рациональность.
– Ого, какие серьезные вопросы, – кокетливо ответила Юля, смущенно опустив ресницы.
Казалось, она за секунду менялась от дерзкой и уверенной до хрупкой и невинной. И эти ее перемены будоражили кровь в венах.
– Юль, я… – Антон сглотнул в попытке сказать то самое, что крутилось на языке.
– Нравишься или нет, это так важно? – создавалось впечатление, что Снегирева гипнотизировала его своим уверенным взглядом.
– Если спрашиваю, значит, важно.
– Ну… – Юлька коснулась галстука Антона, проводя ноготком по узору, а потом чуть потянула Левакова на себя, используя этот самый галстук.
"
"Девушка привстала на носочки и мимолетно, всего на долю секунды, коснулась его губ. От нахлынувшей нежности спину Антона опалил жар, а в глазах засверкали яркие искры фейерверков. Никогда ничего подобного он не чувст-вовал.
Этот легкий поцелуй напомнил летний дождь, когда теплые капли касаются губ, а затем медленно стекают, обдавая каждую клеточку незабываемым ощущением после знойной жары.
Его крепкие руки интуитивно потянулись к талии девчонки, подобно тому, как человек тянется к прохладе, к долгожданной влаге, утомившись от горячих лучей. Однако магии не дано было свершиться, потому что Юлька в этот же миг отстранилась.
Она не сводила с него глаз, даря ту самую улыбку, по которой, как оказалось, Антон успел соскучиться.
