Я оглянулась и замерла. Ноги будто приросли к земле. Быть не может! Каждую косточку в моем теле, каждый позвонок будто пронзило разрядом тока. Я едва не потеряла равновесие, не понимая, почему Антон Леваков оттащил Максима, почему бил его так яростно и почему все стояли в диком оцепенении.
Глава 12
Юля
Драка закончилась неожиданно быстро: наконец-то обнаружились охранники, которые прибежали к нам и стали оттаскивать Антона от Максима, который почти не двигался. Его обмякшее тело неподвижно лежало на земле, в уголках губ струилась кровь, а глаза были прикрыты.
Казалось, парень и не дышал вовсе. Я испугалась, в мыслях пронеслось: «Он жив-то вообще?!»
Надя все так же сидела рядом с татуированным парнишкой, плакала, нежно гладила его по волосам и что-то приговаривала. Она уложила голову парня к себе на колени, крепко прижав ее к своему животу, словно ребенка. Я же подбежала к Антону. Он дергался в руках охранников, выкрикивая ругательства и угрожая, что убьет Макса, не сейчас, так позже. Выражение его лица вызывало страх даже у меня: в глазах горело пламя, готовое спалить дотла каждого на своем пути, а губы дрожали от переполнявшего гнева.
Но стоило Антону увидеть меня, как его будто ледяной водой облили. Взгляд стал осмысленнее, он будто начал приходить в себя.
– Я вызываю «Скорую», – сообщил один из охранников. Их было трое, высокие и довольно накачанные, явно подготовленные ребята. Двое держали за руки Антона, а третий расхаживал перед ними подобно важному генералу.
– Звоните родителям, быстро! – гаркнул второй мужчина.
Кто-то из девчонок принялся звонить домой, кто-то расплакался, разглядывая Максима. Я стояла и кусала губу от волнения. В мыслях пронеслись самых худшие картинки: если Макс не выживет, тогда Антону и Косте будет угрожать тюрьма. Какой-то придурок мог искалечить судьбы двух невинных людей! Один защищался, второй защищал, но будут ли в суде учитывать эти факты, когда человека не станет?
Я подбежала к Левакову и тихо прошептала:
– Успокойся, пожалуйста.
– В самом деле, – кивнул охранник, намекая, чтобы Антон прислушался.
– Твоя девчушка дело говорит.
Антон еще раз дернулся, но его крепко держали. Мужчина обозлился и потянулся к дубинке, висевшей на ремне.
– Пожалуйста, не надо, – я схватила мужчину за руку. Хотелось разреветься, происходящее будто сводило с ума.
– Не трогай его, Снегирева! – рявкнул Леваков раздраженно, но я не обратила на него внимания, придумывая различные способы, как в случае чего остановить охранника.
