Александра терпеливо ждала продолжения.
- Дорогая моя, обычно о женах говорят, что они – правая рука мужей. Вы же, еще не став женой, превратились для Вити и в правую, и в левую руку. А иногда, мне кажется, еще и головой его подрабатываете.
- Не совсем Вас понимаю, доктор.
- Вы слишком сильно опекаете его."
"- Но... - Аля опешила.
- Александра, поймите: для него необходимость принять ответственность за свое здоровье не менее важна, чем физическое восстановление.
- И я мешаю этому? - она закусила губу.
- Делать что-либо за другого - плохая помощь, - доктор грустно улыбнулся.
- Вы с головой ушли в его заботы. А что осталось ему? Еще чуть-чуть, и Витя станет как старик брюзжать даже из-за комочков в манной каше. Верите?
Она, закрыв глаза, кивнула.
- Он вот-вот перестанет ценить ваши старания. Привыкнет, - продолжил кардиолог, - и прогресс затормозится. А ведь операция затевалась не для этого.
Повисла пауза.
- И что мне делать? - наконец произнесла Аля.
Сама она уже догадывалась, к чему ведет врач, но не могла поверить.
- Ничего.
- То есть?
- Не делайте ничего. Дайте ему хотя бы день. Здесь, в больнице, достаточно специалистов, чтобы помочь в случае необходимости. А Вы... - он снял очки и весело подмигнул. - Считайте, что я дал вам выходной.
- Но он... - она хотела сказать ""забудет принять лекарства"", однако промолчала. Медсестра всегда напоминала о таблетках. - Он даже душ принять не сможет.
- Ничего страшного. Помоется уже дома. - Анатолий Борисович был не преклонен. - Скоро Витя будет полностью под вашей опекой.
Вам понадобятся все силы и терпение. Небольшой урок, я уверен, пойдет ему только на пользу.
***
Уже дома Аля еще раз прокрутила в голове разговор с доктором. Вспомнила и реакцию Виктора на извинение за то, что завтра не придет. Строганов, казалось, расстроился, но тут же взял себя в руки. Она даже не успела проговорить заготовленную речь, как он приказал отдохнуть хорошенько и уткнулся в какие-то документы. Неожиданно собранный. Словно ничего необычного не произошло.
Они расстались два часа назад, сразу после ужина, но Але все еще не верилось, что у нее целые сутки в распоряжении, и нет никаких дел. В голове не укладывалось. Незапланированная свобода сбила все планы. Как теперь быть? Чем занять себя, чтобы не думать о том, о чем думать нельзя? Вопросы всплывали один за другим. Ответов не было.
С письменного стола на хозяйку заинтересованно взирал Юнга, а она, поджав под себя ноги, сидела в кресле и думала.
