Моему пациенту очень повезло, найти себе такую прекрасную девушку. Возможно, если бы супруга Николая Дмитриевича была жива, он тоже был бы сейчас с нами.
Вымученная улыбка девушки была ему ответом. Правду о свадьбе ни она, ни Виктор никому не сообщали. Виктор - потому что даже не думал об этом, для него она стала частью прошлого. Она - потому что иначе никто не стал бы говорить ей правду.
- Расскажите мне об операции подробнее, - Аля набралась храбрости.
- Уверены? Сейчас?
- Да. Хочу понимать все.
Плюс, мне еще предстоит уговорить нашего упрямца.
Доктор расплылся в улыбке.
- Тогда, с вашего позволения, я попрошу свою медсестру сделать нам чай. Разговор предстоит длинный.
***
Виктор хмуро глянул на экран своего мобильного телефона. Количество пропущенных вызовов росло. Уже второй раз за последние две недели он вел себя, мягко говоря, странно и если в первый раз приходилось скрывать от Али информацию о здоровье, то теперь...
За стенкой послышался звон бьющейся посуды.
Не впервой сегодня. Виктор мысленно попрощался с кофейным сервизом и вновь вернулся к бумагам.
- Вить, может, встречу со страховой на завтра перенесем? - сидящий напротив первый зам нервно поерзал в кресле. - Мне МЧС еще акт не выслало. Да и так... День тяжелый. - Состояние босса сказывалось на всех.
- Завтрашний вряд ли будет лучше, - не отрываясь от документов, ответил Строганов.
- Но, может, все-таки?
- Нет. Дело в первую очередь.
На верфях их уже ждали. Словно гиены, учуявшие добычу, инспекторы страхового агентства тут же устремились к владельцу комплекса.
Огромные суммы, подлежащие выплате клиенту, делали их агрессивнее. Вопросов с каждой встречей становилось все больше, список требуемых документов рос как на дрожжах. Никто и не сомневался, что сегодняшняя встреча не будет отличаться от предыдущих. Зам Строганова вмиг напрягся, ожидая очередной жесткий бюрократический спарринг, и только сам Виктор даже бровью не повел. Он словно и не заметил оппонентов.
Вопросы с эхом отскакивали от него. Все внимание занимали обожженные пожаром стены и какое-то странное дикое чувство сопричастности. По немому приказу зам взял на себя роль главной скрипки, а Строганов отошел вглубь цеха.
Начищенные до блеска ботинки мягко ступали по грязному, почерневшему от гари бетону. Повсюду в беспорядке валялись инструменты и покореженные материалы. Будто скелеты динозавров выделялись на фоне общего хаоса остовы лодок.
