И подтверждая обоснованность его опасений, Лев Семенович прокричал:
- Батюшки, какие люди!
Прозвучало это так громко, что бармен на другом краю ресторана чуть не выронил из рук бутылку.
- Попались... - Виктор залпом допил остатки вина в бокале. - Если он скажет хоть слово о работе...
- Я попробую их отвлечь разговорами о последней съемке, - поспешила успокоить девушка.
- Лучше бы их отвлек кто-нибудь другой.
Но другого не нашлось, и Лев Семенович уже устремил свою ""яхту"" вперед. Колесики шумно грохотали по деревянному настилу, привлекая к парочке внимание всех посетителей ресторана.
От всеобщего романтического настроения не осталось и следа.
- А вы что же, день рождения справляете? - Рогозин припарковал коляску у столика и с облегчением вытер пот с лысины. Вечер, как и день, выдался жарким. - Сбежали от всех. Разве так можно?
- Лева! - строго одернула мужа Рогозина. - Земля по-прежнему вращается вокруг своей оси, а не вокруг тебя. Здравствуй, Витенька, здравствуй, Аленька, - уже совершенно другим тоном, ласково.
- Добрый вечер, - девушка ответила первой.
- Нонна, как ваше самочувствие? - проглотив ненавистное обращение ""Витенька"", Строганов поцеловал даме ручку. - Надеюсь ничего серьезного?
- Ох, нет! - отмахнулась Нонна. - Хватит мне и этого позора, - указала на коляску. - Я в подобное не села бы в жизни, даже ради годовщины свадьбы, но разве Леву убедишь? Такой упрямый.
- Рыбка, так ведь тридцатник - это почти пожизненное. Как не отметить такой срок? - возмутился супруг.
- Да, срок... - Нонна перевела взгляд со Строганова на Александру. Женское чутье подсказывало, что эти двое не просто ужинают. Кольцо на безымянном пальце подтвердило ее догадку. - Но я не жалею. Брак с подходящим мужчиной позволяет женщине раскрыться. А так же снимает лишнюю тревогу. Словом - рекомендую.
Аля и Виктор многозначительно переглянулись. Строганов, как в немом кино, беззвучно задал девушке вопрос. Та, пожав плечами, кивнула.
- Александра - уже моя невеста, - пришлось раскрыть карты, а заодно окончательно расстаться с надеждой на спокойный вечер вдвоем.
В воздухе повисла продолжительная пауза. Каждый участник беседы подумал о своем, но вслух высказался один Рогозин.
- Вить, ну наконец-то, - достав из заднего кармана шорт небольшую фляжку, Лев Семенович сделал жадный глоток. - Три года красавице голову морочил... Был бы я помоложе - увел бы.
- Бонифаций! Во-первых, прекращай пить, а во-вторых, следи за языком, - осадила Нонна.
