Так?
Ее глаза оказались как раз напротив его шеи. Еще недавно она касалась ее губами. Усыпанная веснушками ямочка над ключицей, бешено пульсирующая вена, напряженные мышцы и аромат. Если бы существовал на свете фотоаппарат, способный запечатлеть все это, она обязательно сделала бы для себя кадр. На память. На прощание."
"- Да! Я спланировала все кроме этого, - попыталась вырваться. - Но это не имеет никакого значения. Я не должна была допускать... Подобного.
Олег внимательно следил за любым ее жестом, за тем, как произносит каждое слово, как дышит.
И не понимал.
- Саш, - он попытался сбавить обороты. - Я сейчас с трудом соображаю. Давай, ты сейчас не будешь ничего делать и никуда спешить.
Она отвернула лицо. Вот зачем он ее просит? Зачем так смотрит? Ведь есть же блондинка, а может, и не одна. Для чего она ему?
- Олег, ты прекрасно проведешь время и без меня. Лев Семенович прав, - голос звучал спокойно. - Ты шкипер. У тебя впереди гонка. Не нужно рисковать из-за... - запнулась. - Не важно.
- Не важно? - прищурил левый глаз Сафронов.
Аля пожала плечами.
- Мне нужно идти.
- Я ни хрена не понимаю, - Олег убрал от нее руки, выпуская из объятий.
- Тебе и не нужно. У тебя своя жизнь.
- Саша, ты вообще себя слышишь? - он почти кричал. - Да всего пять минут назад ты умоляла меня не останавливаться! И плевать тебе было и на Строганова, и на какой-то там самолет!
- Если бы ты только знал, как я об этом жалею, - она как испуганная зверушка попятилась к двери.
- Постой!
Олег попытался ее переловить, но Рогозин был быстрее.
- Иди, девочка, - Лев Семенович горой стал между ними. - Иди. Пока не случилось беды.
Дважды говорить не потребовалось. Рассеяно оглянувшись на Олега, Аля проскользнула за дверь.
- Твою мать! - оба кулака Сафронов врезались в дверной косяк.
- Побереги руки, - одернул босс.
- Не надо было ее отпускать.
- Да куда она денется? Найдешь. Наш Питер, может, и большая деревня, но ты найдешь. Так даже лучше! Пусть разбирается с Витькой без твоего участия… И мордобоя.
- Я об этом пожалею, - Олег устало рухнул в кресло.
- Спорим на коньяк? - Рогозин попытался пошутить.
- Нет. Даже спорить не хочу, - отвернувшись к окну, - знаю!
***
Заложив руки за голову, Виктор лежал поперек кровати и смотрел в потолок. Тот ничего не отражал. Матовая поверхность была идеально ровной и белой. Чистой. Хотел бы Строганов, чтобы у него все было также чисто и ровно. Чтобы как потолок равнодушно выситься над суетой внизу и ни о чем не переживать.
